Сломай меня

Ее тогда в первый раз не могла «излечить» насильно влитая стопка «Джека Дэниэлса» и горсть ибупрофена.

Ройс снова хмурится, но отводит взгляд от моей руки.

– Ваша мать была больна?

Я вздыхаю.

– Да, у нее с головой было не все в порядке.

Он поднимает на меня взгляд, и я отвечаю натянутой улыбкой.

У него на лбу формируется глубокая складка, грудь поднимается и опускается с тяжелым вздохом.

– Расскажи мне, что случилось, – повторяет он мои слова.

Я протягиваю руку, и он неохотно отдает мне номерной знак.

Смотрю на фразу, выбитую наверху, на четверку и нашу фамилию.

4 Бишоп [14]."

"– В тот день я сидела на веранде позади дома, смотрела на небо и пыталась найти новое созвездие, про которое недавно прочла, когда услышала, как к дому подъехала машина отца. Я вскочила и убежала к себе в комнату еще до того, как он подошел и отпер дверь. Обычно он сначала обшаривал кухню, попутно пересматривая лучшие моменты игр, и была надежда, что он отрубится в процессе. Но не прошло и трех минут, как его ботинки загрохотали по лестнице.

– Он велел тебе молчать.

– Да, – киваю я. – Он всего лишь на долю секунду посмотрел мне в глаза, и я будто проглотила свой язык… – Я царапаю красную краску Калифорнии в верхней части знака и перепрыгиваю вперед.

Я смотрю на Ройса, который не сводит с меня глаз.

– В больнице Бас сказал, что упал с холма, когда ехал на велосипеде, хотя на самом деле мой отец выбросил его из окна спальни, и Бас скатился по крыше в багажник его долбаного «Эль Камино»… – Я сглатываю и делюсь последней, наверное, худшей частью. – И все это потому, что я оставила открытой заднюю дверь.

Напряжение сковывает лицо Ройса, когда у него в голове складываются кусочки пазла.