Сломай меня

Потеряться бы, в идеале, в чьей-нибудь теплой вагине… Обычно это помогает стереть все вокруг на час пятнадцать.

Ведь секс – он такой, да? Контроль сознания, стиратель мыслей.

Да, сейчас бы мне это подошло…

Сзади к Бриэль подходит Джона, этот мудак не особо высокий, поэтому ему не приходится так уж сильно наклоняться, чтобы поднести губы к ее уху.

Что бы он ей ни сказал, она смеется, оглядываясь на него через плечо.

Его ладони касаются ее плеч, обхватывают их, и она, мать твою, ему позволяет.

Кто-то слегка толкает меня – я поднимаю глаза и вижу Мэддока.

– Брат. Не здесь. Слишком опасно. Вода. Скалы. Не надо.

– Думаешь, мне не плевать?

Он ничего не говорит, потому что знает – мне плевать.

Я открываю рот, чтобы договорить, но тут же его захлопываю.

Смех, спокойный и добрый, проникает мне в уши, бьет по барабанным перепонкам и просто сводит с ума.

Это ее смех, и он все ближе.

Плещется вода, голоса становятся громче, и я понимаю – она возвращается на берег, и не одна.

Она должна быть одна.

«Она и была одна», – кричит мой мозг, но моему сознанию все равно, оно хочет, чтобы она оставалась такой.

Одинокой.

Потерянной.

Без друзей.

Вечно пустой календарь, который мог бы заполнить лишь я.

Я чувствую толчок в груди, вспышку паники.

Заполнить чем?

Ненавистью?

Уродством?

Тьмой?

– Ройс? – беспокойство пронизывает голос Рэйвен, когда она зовет меня.

Я не отвечаю.

Ноги несут меня от берега, и что я вижу – ее с этим парнем, Джоной.

Коротышка указывает ей на большой камень – тот самый, на который я помог ей забраться пару часов назад, на котором мы стояли вместе и с которого я утянул ее за собой в воду.

Пульс стучит у меня в висках и становится сильнее, громче, когда парень спрыгивает, а она… она остается на камне, смотрит сверху на меня.

Смотрит и ждет.

Ее колебания говорят о многом, очень многом, а у меня в ушах уже звенит, я больше не могу терпеть.

Все это.

И ее.

Со мной что-то не так, и мне нужно узнать, что именно.

Да, мне нужно разобраться с этим дерьмом, и прямо сейчас, потому что я так больше не могу.

Я нахожу бутылку и, как только глохнет двигатель машины у нашего дома, осушаю ее до дна.

Глава 20

Ройс

Мы дали Еноху достаточно времени, чтобы надышаться, и, насколько мы видим, он ходит тут, ни капли, мать его, не переживая.