Сломай меня

Хотя в его глазах светится предупреждение, гнева в них нет.

Возможность обсуждения? Определенно нет, но без гнева.

Мэддок продолжает смотреть на что-то за мной, и я оглядываюсь.

Дом, должно быть, совершенно опустел, потому что все тусовщики уже вышли сюда, чтобы не пропустить представление.

Нет ни одного, кто бы не таращился на меня. На Мэддока. На машину за нами и снова на меня.

Мика прорывается сквозь толпу, его лицо напряжено, и на секунду я испытываю облегчение. Мэддок, похоже, это чувствует, потому что качает головой.

Я смотрю на эти пальцы и поднимаюсь взглядом по зататуированному предплечью, пока не встречаюсь с парой затуманенных карих глаз. Ройс, наполовину свесившись из машины, держит меня за руку.

Он тянет меня к себе, и по какой-то причине, хоть он только что проявил себя полным придурком, я поддаюсь.

Сажусь рядом с пьяным плейбоем, пытаясь не обращать внимание на то, что он прижимает меня к себе все крепче, все более властно с каждой секундой, и притворяюсь, будто его губы не касаются слегка моей шеи.

А они касаются, но каждый раз, когда полностью прижимаются к шее, снова отодвигаются, забирая воздух у меня из легких.

Я не знаю, что это значит и будет ли он помнить об этом завтра.

Я не знаю, почему он сказал то, что сказал, сделал то, что сделал, и имеет ли это вообще какое-то значение.

И я не знаю, почему, хотя этот вечер оказался таким дерьмовым, все мое тело трепещет.

Да, это безрассудно.

Но я не уверена, что могу это контролировать.

Как не уверена и в том, что хочу контролировать.

Глава 17

Ройс

– Папа, смотри! – Зоуи бежит впереди меня и едва не падает, потому что тащит гигантскую панду, на целый фут больше ее самой.

Кэптен, свернувший из-за угла, замедляет шаг при виде панды, нового плюшевого рюкзака в виде пингвина за спиной дочери и двух черных медведей у меня в руках.

Он поднимает глаза на меня и хмурится, а потом опускается на колени перед малышкой – уже с улыбкой.

– Дядя Бро отвез меня туда, где их делают, смотри! – Она пихает панду Кэпу и бежит ко мне. Выхватывает медведей и несется обратно. Запрыгивает Кэпу на руки, зная, что он ее подхватит из любой позиции, и сует отцу в лицо черных медведей, одетых как балерина и баскетболист.

Я прикрываю рот ладонью, пытаясь скрыть смех, и с лица Кэпа не сходит улыбка, пока Зоуи не убегает в другую комнату, чтобы показать все Виктории.