Славные парни по-русски. Нерассказанная история. Книга 1

Бегу, не останавливаясь. Ух! Вроде соскочил. Оторвался.

Вышел к шоссе. Подполз к обочине. Убедившись, что рядом нет милицейских патрулей, пересёк его и пешком по лесам, по лугам направился на восток, в сторону Москвы.

После пары часов бодрого хода по пересечённой местности, я вышел к Подушкинскому шоссе. Там мне посчастливилось поймать мусоровозку (в прямом смысле слова), водитель которой, наверное, принял меня за партизана, потерявшегося во времени – видок я имел тот ещё – но тем не менее любезно согласился подвезти до железнодорожной станции города Одинцово.

Хотя сам я и ушёл от ментов, но моя машина, новенький «БМВ 750», в которой остался ещё один пистолет, телефон, сумка с документами, в том числе паспортом и водительскими правами, и, как бонус, приличная сумма денег в американских долларах, достались операм.

О судьбе Андрея ничего не было известно. На телефонные звонки он не отвечал, и мы предполагали, что его тоже схватили.

Однако уже вечером он объявился сам! Изрядно побитый, но на свободе.

Оказывается, его и его водителя действительно схватили там, в дачном посёлке. Побуцкали, как положено (видимо, ещё и за меня подкинули). Поспрошали, кто да что, и повезли на его же «Джипе Чероки» в Москву.

В машине у Андрея лежала спортивная сумка, набитая деньгами – наша доля – которую он утром, перед тем как мы отправились к масловскому дому, забрал на Тушинском рынке.

В коррупции, несомненно, есть свои преимущества.

Позже стали известны некоторые подробности ареста Саши, Грини и его водителя Серёги Полпорции. Изначально это мероприятие планировалось провести 31 июня, но, увидев, что в доме находятся тяжеловесы вроде Бориса Громова, Иосифа Кобзона, и другие влиятельные люди, причём в сопровождении вооружённой охраны, к тому же и нас там, небезоружных, было немало, операцию решили попридержать и дождаться, когда гости разъедутся.

Спозаранку 1 июля милицейский спецназ пошёл на штурм дома. Не церемонясь, застрелили двух кавказских овчарок, охранявших территорию, перемахнули через забор и стали ломиться в двери и окна.