Сюрприз, Шоколад и Игрушка для бандита

- Отстаньте от моих детей! – возмущаюсь я, - Чего вы к ним прицепились?! Я что, по-вашему теперь не могу пойти на корпоратив?! Раз родила, должна до восемнадцати детских лет дома сидеть, да борщи варить?!

У Марата такое выражение лица, что таки, да! Раз мать, раз родила, то именно, что должна сидеть дома, окружить себя детьми и варить им борщи двадцать четыре на семь.

- Сам-то тоже хорош! – оправляюсь я от первого шока. – Невеста ждет его, понимаешь ли, масочки всякие делает, спорт, диеты, а он стриптизерш по вип-румам жамкает!!!

Говорю, а сама от этих картин распаляюсь ревностью еще большей чем Марат.

- Не стыдно, женишок? – упираю руки в боки, как тетя-мотя. – Невеста поди сладко спит, а он тут по шалманам! – крою его его же картой.

- Иришка… ты чего, ревнуешь, что ли? – улыбается своей чертовой обезоруживающей улыбкой.

- Да пошел ты!!!

Разворачиваюсь и направляюсь за свой столик. Олежа там, с ужасом глядит то на меня, то за мою спину.

Широко улыбаюсь ему, а он машет головой, мол нет, иди отсюда! Ну, Олежа, ну ссыкун! В итоге Олежа вылетает из-за корпоративного стола, и испаряется в неизвестном направлении.

- А ну стоять!!! – хватает меня за локоть мягко, но требовательно широченная лапа. Секунду и я уже в терпких медвежьих объятиях Шторма.

Его горячее тело обволакивает меня вкусным запахом парфюма, его горяченные шершавые ладони оглаживают мою голую спину. Вверх-вниз, по хозяйски, неспеша, и очень самоуверенно.

- Тьфу ты, еще бы голая приперлась сюда! – гортанно рычит и рычание вибрацией отдается во всем моем теле, рождая сотни мурашек прямо на спине.

Не отпуская меня умудряется избавится от пиджака и моментально закутывает меня в дорогую ткань. Тону в его вещи, в его запахе, в его тепле.

Вот вроде он меня согреть решил, какое благородство, а сам под шумок от похотливых взглядов чужих мужиков спрятал. Была бы возможность, небось и паранджу на меня нацепил бы, тоже мне шейх!

Игристое снова вспенивается в крови.

- У-у-у – тянет Шторм, видя, как меня развозит прямо на его глазах. – Этому столику больше не наливать.