Сирота

Все в нем просто, токмо не могу уразуметь, почему дым бежит у него туда, куда ему надобно, а не в землянку. И ежели такие печи Мать-церковь поставит в палатах Государевых, то…

– Афанасий, а жить он как будет дальше? – устало вздохнув, спросил Макарий. – Он кто? Отрок-сирота. Жаждущий в поместные дворяне верстаться. Ежели церковь даст ему денег много, то как он со своими товарищами по оружию ужиться сможет? Человек слаб. Особенно, подверженный тяжелым лишениям. Ему и сто рублей – много. Ибо другие поместные дворяне на зависть изойдут и дурное удумают.

И падет он, вслед за отцом своим. Год-два и преставиться. Юн он еще и глуп.

– Да, – тихо произнес Афанасий, соглашаясь с митрополитом. О ситуации в таком разрезе он даже как-то и не подумал. Ведь точно на зависть изойдут. И закончится это может очень мрачно…

– Ежели не дурак, то поймет. А если дурак, то тем более ему деньги такие в руки давать не след. Даже если лампу и печь эти мы не получим, то Бог с ними. Жили как-то без них и еще проживем…

Глава 7

1553 год, 23 января, где-то на реке Шат

Утро.

Холод.

И мороз.

– Замечательно замерз! – нервно буркнул сам Андрейка, грезя, будто телогрейка, душу греет им злодейка, грязной тканью облепив и блохами одарив…

Кхм…

Зимняя жизнь Андрейки и его людей стабилизировалась и как-то вошла в свою колею. Пробуждение. Подогрев воды. Умывание и чистка зубов подручными средствами. Общая тренировка. Завтрак. И дела. А так как бегать по окрестным лесам не требовалось, то дела эти пошли намного веселее.

По сути им приходилось только за дровами ходить. С волокушей ручной, топором и… пилой.

Да, парень ее все-таки сделал.

Устинка и Егорка немало ворчали, поняв, чем отрок занялся, но прямо возразить не смели. Однако, когда оценили эту поделку в действии, то кардинально переменили свое отношение.

Выковать небольшую полосу металла, да на горячую вырубить с одной ее стороны крупные зубья особой сложности не составило. А вот с заточкой намучались. Но это окупилось многократно после, когда они этой лучковой пилой[47] начали разделывать сухостой прямо в лесу перед укладкой на волокушу.

Валили сухостой они, как и прежде, большим топором на длинной ручке. А вот дальше теперь все сильно упрощалось. Что экономило им немало времени и сил, позволяя фокусироваться на более важных задачах. Точнее над задачей. Потому как парень работал над доспехами для себя. И холопы, прекрасно понимая, что это архиважная задача, старательно ему в этом деле помогали.