Сирота

– Всего сотую часть? А чего не десятую?

– На десятую Мать-церковь не согласиться.

– А если десятую часть от той сотой части?

– Тут уже я не соглашусь. А лампу уроню нечаянно и забуду, как сделал.

Афанасий посмотрел на Андрейку исподлобья. Но промолчал. Ему очень не понравился это ответ.

– Но давай об этом поговорим потом. Сначала займемся тем дело, ради чего ты приехал. – произнес Андрейка и взял с полки стеллажа два небольших туеска. – Вот. Что я и обещал. В каждом по две десятых гривенки ляпис-лазури.

Священник нервно сглотнул и открыл крышечки. Пошевелил в одном из них краску пальцем немного. Осторожно, прямо-таки трепетно стряхнул остатки порошка обратно. Вынул из сумы, что висела у него через плечо пять небольших, плотно набитых кошелька. И аккуратно уложил их на стол. В ряд.

Андрейка взял первый наугад. Развязал. И высыпал на ладонь монеты. Судя по всему – в каждом находилось по тысячи новгородок. Новеньких. Это наводило на мысли о том, что деньги ему прислали из Москвы.

Остальные кошельки он даже трогать не стал. Просто вернулся к стеллажу. Взял оттуда еще один туесок березовый. Только побольше. И поставил его перед отцом Афанасием.

– Что это?

– Еще краска. Тут примерно половина гривенки[34].

– Но у меня больше нет с собой денег. – как-то растерялся священник.

– А и не надо. Это мой вклад в дело Матери-церкви. Все что я сумел вспомнить и найти – все перед тобой отче. Эти деньги, кивнул он на кошельки, мне нужны, чтобы пройти верстание.

– Глупо?

– У меня ведь от Агафона осталось семь рублей монетой. Ты еще пятьдесят привез. Итого пятьдесят семь. Ежели кто прознает – мне тут станет очень горячо жить. Зима холодная, а не замерзну. Если же и оставшееся продавать – на моей жизни совсем можно крест поставить. Как пить убьют. За меньшее убивали. А если я и эту краску решился продавать? Да ко мне половина Тулы решила бы заглянуть и ограбить.

– Поживи у меня, в Туле. Я платы за постой не возьму. После ТАКОГО вклада – совесть не позволит.

– Не могу.

– Почему?

– Я дал обет. Эта зима будет полна волков. И тех, что природные, и тех, что в обличье человека почему-то ходят. Отче, я ведь не пахарь и не гончар. Мне нужно уметь встречать лицом к лицу с волками. Любыми волками. Я должен пройти это испытание и вернуться в Тулу воином. Или не вернуться вовсе.