Сирота

И на дальнейших работах по возведению по факту еще одной землянки. Только уже с теплоизолированным погребом. И на копании достаточного глубокого водоотводного канала до ближайшего оврага, чтобы вода не застаивалась у землянок. Работа вся эта в целом была не хитрая. А холопы теперь слушались его безоговорочно и выполняли распоряжения в точности и с величайшим радением.

Сам же Андрейка занялся другими, не менее важными делами.

Он бродил по округе, изучая ее, ища следы возможных шпионов и наиболее удобные ухоронки для наблюдения за землянкой.

Пути возможного отхода при нападении. И так далее. Отец Афанасий, к его удивлению, служку шпионить не оставил. Во всяком случае Андрейка, сколько ни старался, следов его найти не мог. Да и других людских следов свежих не наблюдалось. Чужих. Только его и холопов. Волчьих, к счастью, тоже не увидел."

"Само собой, ни Устинке, ни Егорке он этого не говорил. Для них он искал тропинки зверей да ставил ловушки. И не только на малого зверя вроде зайца, но и на кого-то побольше.

Поэтому удалось даже подбить позавчера небольшую косулю. К огромной радости холопов. Ведь много мяса завсегда хорошо.

Впрочем, он не только «бесцельно» бродил по округе. Он еще и важными бытовыми делами занимался: плел корзинки да лепил большие горшки с крышкой. Плюс-минус стандартные. Чтобы было в чем запасать и хранить продукты питания, да и вообще – полезная вещь. Тем более, что лепить те же большие горшки было очень просто.

Для этих целей он нашел подходящее бревно.

Обтесал его так, чтобы оно было поровнее. Практически зашлифовал. Ставил на торец, а потом вокруг него выкладывал «колбаски» из глины. Прибивал их, формируя гладкую внутреннюю стенку. Приглаживал, обеспечивал гладкость и наружной. А потом осторожно снимал и ставил еще сырую заготовку подсыхать.

Все у него получалось так ловко и быстро, что копать, таскать да замешивать глину оказывалось в несколько раз дольше, чем лепить заготовки. Далее он их подсушивал в тени. Досушивал у костра.

И обжигал. Дело это небыстрое и полное длительных ожиданий, поэтому параллельно Андрейка занимался еще и корзинами. Ведь в них нужда была ничуть не меньше, чем в горшках. Разными корзинами. И крепкими из лозы, и полегче – из листьев камыша, и вершами, которых у него к концу августа имелось уже четыре штуки, включая одну по-настоящему большую…

Работы хватало. А жизнь вроде как налаживалась. Однако Андрейку продолжали терзать грустные мысли о будущем.