Сирота

– А нет ли в Туле увечного из числа старых, но опытных послужильцев? Чтобы и сабелькой умел, и копьецом, а в походы ходить не мог?

– Так Петр Рябой на паперти сидит, – заметил Афанасий.

– Да ну, – отмахнулся Кондрат, который явно этого Рябого не ценил.

– А чего сидит? – осведомился Андрейка.

– То мне не ведомо. Сказывает, что послужильцем был. Да хозяина его побили татары. А сам он едва ноги унес.

– И что же не идет послужильцем к кому еще?

– А никто не зовет. Стар он уже. Да и чужой здесь. Сам болтает, что из-под Рязани.

Но то точно никто не ведает.

– И тебе его брать не след. Я поищу. Может сыщу кого из охочих. А эту воровскую рожу стороной обходи. Вот те крест – брешет. Не послужильцем он промышлял, а татем лихим. Видать на старости лет решил грехи отмаливать.

– Если татем, то чего не донесли?

– А он у нас не шалит, – твердо произнес Афанасий. – И что татем был – лишь домыслы. Я его как-то расспросил, а потом у знакомца из Рязани о тех людей поспрошал.

– Ездил?

– Грамотку послал. Так те люди действительно от татар погибли в один год.

В тот год многие Богу душу отдали. Брешет ли Петр али нет – не ведомо. Однако же тихий он. Верно живет болью былых лет.

– Это когда волком на других не смотрит, – буркнул Кондрат…

Глава 9

1552 год, 12 августа, где-то на реке Шат

Отец Афанасий с Кондратом и служкой уплыли на утро. После завтрака. Из-за чего Андрейке пришлось пропустить свою утреннюю тренировку, чтобы не вызывать ненужные пересуды. Так ведь было не принято, да и тренировка сама по себе могла вызвать массу вопросов.

Хотя критическая масса странностей и так уже накопилась изрядно. Но пока плотина удерживала этот «паводок». И наш герой не хотел усугублять и без того сложную ситуацию.

Люди во все времена в основе своей любят и ценят только тех, кто решает их проблемы. И очень болезненно воспринимают тех, кто эти проблемы не решает, а живет лучше. «Делиться надо!» Эту аксиому парню с детства доносил его отец, показывая на примерах, к чему приводит безудержная сепарация и противопоставления себя другим.

По этой причине Андрейка не видел ничего плохого в том, чтобы помочь коллективу, с которым ему придется жить и вести дела до самой смерти. Пугало его не это, а то, как коллектив воспримет эту помощь.

Устинка и Егорка к этому времени уже не раз ему сообщили, что считаю получение краски волшбой. От чего у парня волосы на голове шевелились. Потому что становиться местным колдуном ему не хотелось совершенно. Да, приносящим пользу, то есть, полезным.