Сирота

А разбойники – вчерашние крестьяне, которые не воспринимались им даже как достойные противники. Ну что они могли ему сделать? Не бить, не двигаться в бою они не умели, отчего драка с ними воспринималась как смертельно опасная забава… не бой, а забава. Вроде катания на горных лыжах, способных в любой момент превратить тебя в изломанную куклу. Тут же с первых ударов было ясно – несмотря на насмешки парня, Петр имел хорошо поставленный удар и какой-никакой, а опыт. Да, как и все местные, нормально фехтовать саблей не умел, владея в лучшем случае каким-то минимальным количеством приемов.

Но имел опыт, преимущество в весе и капитальной силе ударов. Поэтому, по сути, это был первый настоящий бой парня.

– Уведите его, – произнес откуда-то из-за спины Андрейки голос воеводы.

– Куда, батька?

– В холодную. Куда еще?

– Так за что, батька? – спросил Павлуша. – То пред Богом судилище же.

– Цыц! – рявкнул воевода.

Его же люди схватили ватное дело парня и поволокли туда, куда им указали.

Но без грубости и унижения. Так как видели бой. Воевода задумался над словами Андрейки и приставил человека за ним присматривать. Однако вмешаться не успел. Когда же бой начался – было уже поздно. Тем более, что продлился он совсем недолго. Этот «щегол» удивил всех своей прытью…

Глава 4

1553 год, 3 мая, Тула

– … это что же? Теперь любой, кто денег должен и отдавать не хочет, может вызывать на поединок честного человека? И резать его? Чтобы денег не платить?

– Видаков того заема нет.

– И что?

– Слова против слова.

– Петр – уважаемый человек! Был. Царствие ему небесное.

– Уважаемый тать ты верное хотел сказать?

– Чего это?

– Он ведь с мальца лишнее хотел взять.

– Свое он хотел взять!

– Видаки сказывали, что он ему еще двадцать пять рублей сверху положил. Сам. Не суд или воевода.

– Увлекся.

– На двадцать пять рублей? Это два мерина!

– Да не стал бы он их брать! Просто хотел мальца на место поставить!

– Поставил?

– Дерзкий волчонок растет.

– Выпороть бы его!

– За то, что свое защищал? И доброе имя отца своего?

– Вот отдал бы долг, и защищал бы дальше…

Воевода сидел на лавочке, прислонившись к стенке и слушал с закрытым глазами эту беседу.

Он здесь собрал самых уважаемых поместных дворян, чтобы решить вопрос с Андрейкой. А он был до крайности щекотливый.

Что там, у реки произошло с точки зрения закона? Драка человека, состоящего на государевой службе, и отрока, претендующего на эту службу.