Сирота

– Вы чьих будете? – подойдя ближе поинтересовался Андрейка.

Тот мужчина, что постарше и с уже седеющей бородой, посмотрел на него подозрительным взглядом. И спросил:

– Волхв?

Парень улыбнулся самым благожелательным образом. И перекрестился. Чем в немалой степени разрядил обстановку.

– Фух… – выдохнул старший. – А то я уж думал, что занесла нелегкая.

– Андрей сын Прохора. Новик[54]. Обитаю здесь до верстания на службу по отечеству. А это мои боевые холопы: Устинка да Егорка. А тебе как звать? Кто ты? И откуда?

– Ефрем я.

– Из Новгорода? – удивился Андрейка. – Далеко тебя судьба занесла.

– В Переяславль Рязанский я ходил. Торг вести. Да вот – сподобил лукавый этих проказников встрять. И торг отбили. И самих пленили.

– Так где же торг?

– А это уже у них поместных дворяне рязанские взяли. Та шайка едва ли четвертью ушла. Ели ноги унесла.

– А тебя с сыном ради выкупа утащили?

– Сказывал я им, что в Туле знакомец у меня есть.

– Эх дядя-дядя. Глупости все это. – покачал головой Андрейка. А потом махнул рукой холопу и добавил. – Устинка, развяжи-ка их.

– А чего глупости то?

– Я что, супостат тебе? Чай не тать и татьбой не промышляю. Сам от этих татей чуть не погиб. В одной мы с тобой лодке плывем. Одну беду хлебаем.

– Век не забуду, – потирая затекшие кисти, произнес Ефрем.

И в этот момент над лесом пронесся истошный крик.

Купец на этот истового перекрестился.

– Твои озоруют?

– Они сами по себе.

– Ну раз говоришь, – нервно усмехнулся Ефрем.

– Стаю что пришла ко мне я вырезал. Этих оставил. И как-то ужились. Я их прикармливаю, они меня предупреждают ежели какой гость наведается.

– Слышал, слышал, – покивал Ефрем, лукаво поглядывая на парня, у которого на плечах была шкура, снятая с того вожака – матерого волка. – А я еще в толк не мог взять, чего это волки завыли.

Часть 3. Весна"

"– А говорят, мутации лишают вас человечности и отнимают чувства.

– Многие лишены человечности и без мутации.

Геральд из Ривии и ГарденГлава 1

1553 год, 17 апреля, где-то на реке Шат

Весна в этом году наступила немного раньше обычного. Поэтому, несмотря на разгар Малого ледникового периода[55] река Шат и Упа уже к середине апреля полностью освободились ото льда.