Измена. Право на сына (СИ)

Делаю решительный шаг к двери, и Юра спрашивает:

— Домой?

— Да, домой... — вываливаюсь из уборной.

Музыка стихает, моргает тьма, и меня в грудь толкает возмущенная и растрепанная Дина. Шипит, как гадюка, которую напугали:

— Уходите! С ума сошли? Господи! Да вы едва на ногах стоите, Макар!

Глава 45. Ты пьян

— Вы разбудите ее! Макар! В таком виде никуда не пущу!

Дина пытается вытолкать Макара на крыльцо. Он пьян. Настолько пьян, что едва стоит на ногах. И в борьбе с Диной он выигрывает только потому, что он большой по сравнению с ней.

Он никогда не напивался. У него с алкоголем ровные отношения. Мог для иногда себе плеснуть какой-нибудь лимитированной и дорогущей бадяги и поцедить ее весь вечер.

— Да что ты такая стерва-то, — Макар отмахивается от рук Дины. Язык заплетается, половины слогов глотает. — Я твой босс, если что. Я за такое тебе премию не выдам.

Дина замирает и подозрительно на него смотрит:

— Мне еще премии положены?

— Может быть.. — Макар пошатывается и приваливается к стене. — Хочешь сейчас это обсудить?

— Толку-то с пьяным что-то обсуждать? — Дина скрещивает руки на груди.

— злопамятная, да? — Макар вскидывает бровь.

— Очень.

И тут он, наконец, замечает меня на лестнице. Сердце, кажется, останавливается, а затем бешено бьется о ребра. И меня это злит. Я хочу возмутиться его пьяной наглости, а не бледнеть, будто влюбленная дура, которая ждала его. Любым.

— Уля... — хрипло тянет он.

— Ну вот — шипит Дина, всплеснув руками, — разбудили.

— Да замолчи ты, — мягко отпихивает ее в сторону и, пошатываясь, идет к лестнице.

Останавливается у первой ступени, хватается за перила и смотрит на меня исподлобья. Он пришел меня убить? Взгляд черный и не обещает хорошей и приятной беседы.

— Зачем ты пришел? — тихо спрашиваю я.

И полицию бессмысленно вызывать. Он еще по закону мой муж и пришел он к себе домой. Пока не бузит поэтому сейчас моя задача, чтобы ночной гость не рассвирепел. А Макар, кажется, на грани этого.

— Я. — на несколько секунд замолкает, поднимается ко мне и выдыхает мне в лицо, — хочу увидеть сына.

У меня аж глаза слезятся. Его ведет в сторону, и он, держась за перила упрямо перешагивает ступени.

— Ты пьян, Макар.

— А то я не знаю, — делает короткую передышку и с уверенностью сворачивает в коридор.

— Макар, — шепчу я и кидаюсь за ним.

— Что? — оглядывается.

Точно прибъет. Поножовщина была, теперь время для пьяных нападок мужа, который выместит злобу на ненавистной жене.