Измена. Право на сына (СИ)

— А проект Жанна плюс Макар удовлетворит? — вновь гладит Артёма по спине.

— Да, — боюсь моргнуть, чтобы не выдать свою ложь. — У вас там чувства проснулись.

— Что-то много чувств для меня. И к Лене, и Жанне... Одна ты обделенная. За такое можно и нож под ребро.

Короткий смешок, и опять закрывает глаза, а я не знаю, как реагировать на его очередную шутку, от которой не смеяться хочется, а плакать. Навзрыд.

— Я устал, Ульяна, — хрипло шепчет — Он будет кричать, если ты его сейчас заберешь?

— Его зовут Артём.

— Да, мама сказала.

— Мне все равно его скоро кормить, — забираю у Макара Артёма, который недовольно и сонно ворчит.

— Можешь идти, — едва слышно отзывается Макар, погружаясь в дремоту. Голос становится еще тише. — И, кстати, няня наша мне не нравится. Я бы ее не нанял какой бардак, а…

Затихает, и я бесшумно шагаю на цыпочках к двери.

— Ульяна.

Замираю, затаив дыхание.

— Лжи не было только в том, что ты была в меня влюблена, и в твоих претензиях, что я сволочь.

Оглядываюсь. Лежит с закрытыми глазами и походит на зловещего мертвеца.

— И мне бы бритвенный станок не помешал, — проводит слабой рукой по заросшей щеке. — Организуешь?

Глава 36. Только ампутация

Сын.

И жена. Жена — вообще отдельный разговор. Обиженная, дикая и возмущенная.

Хотя... Если предположить, что ее обвинения по поводу Лены и сестры, правда, то ее можно понять. Устроил какую-то вакханалию, которой я не могу найти объяснение.

Рука трясется. Выдыхаю, вглядываясь в небольшое зеркало в тесной уборной, и подношу бритву к щеке.

— У тебя руки трясутся, — говорит Юра, привалившись плечом к косяку.

— Я знаю.

Да я едва на ногах стою.

— Зря я тебе опасную бритву притащил. Сейчас всю рожу себе исполосуешь, но с другой стороны шрамы украшают мужчину.

— Ты бы не мог заткнуться? — рычу я, кидаю бритву в раковины и медленно дышу.

— Господи.

Притаскивает стул и командует:

— Садись.

Смотрю на Юру через отражение, и он закатывает глаза:"

"— Я мастер в брадобрействе. Думаешь, легко свою крутую рожу со вторым подбородком брить каждое утро?

Молчу.

— Ладно. Как обколят тебя успокоительными, так я тебя и побрею.

Сажусь на стул и приподнимаю подбородок.

— Ну, — вспенивает помазок в мыльнице и поднимает взгляд, — каково оно быть женатым?

Когда это я успел сдружиться с Пастухом? Чего он торчит в больнице?

— Судя по взгляду, ты обескуражен, мой дорогой друг. Быть холостяком, а затем проснуться женатиком. — размазывает густую пену по моему лицу и подхватывает опасную бритву.