Пленена по собственному желанию

Не хотела стать игрушкой миллионера. Понимаешь, при первой встрече (первой, когда я видела твое лицо), ты вел себя странно. Слишком напористо и немного по-хамски. Так мне тогда показалось. Теперь понимаю, почему: ты думал, что я притворяюсь. Прости...

Она опустила взгляд, рассматривая свои сложенные на коленях руки.

— Это ты прости, — попросил я. — Прости, что подверг тебя опасности.

— Ты не виноват. Главное, что теперь все хорошо. И…

— Я люблю тебя Кристи, — признался я, заглядывая в ее чудесные глаза. — Люблю так, как считал прежде невозможным.

Она совсем по-девчоночьи хихикнула и порозовела — кажется, от волнения.

— У ювелира нет кольца, как это забавно, — произнесла и, протянув руку, сплела свои пальцы с моими. — Я тоже люблю тебя, Алекс Орлов. И с радостью принимаю предложение.

Я коснулся ее губ, вкладывая в поцелуй всю свою любовь и всю нежность, на которые способен. Больничная палата не способствовала романтизму, но нам было все равно, где мы находимся.

— Ты так много пережила, — напомнил я, осторожно проводя ладонью по ее еще плоскому животу, —  не лучше ли отказаться от показа? Достаточно стрессов и волнений.

— Ну, уж нет! — воскликнула она. — Я готовилась к нему так долго, что не откажусь ни за какие коврижки.

Эпилог

Кристина

Я преподнесла свой сюрприз первой, но Алекс сумел отомстить мне. Этот выдумщик приготовил кое-что особенное для показа. Во-первых, вместо полупрозрачного одеяния мне выдали скромное белое платье, оставив босой и распустив волосы.

Гордая и прекрасная, я шла по подиуму с ним под руку, сияя лучезарной улыбкой и бриллиантами в колье. А после на закрытой вечеринке для участников показа перед прессой официально объявил меня своей невестой. И подарил то самое колье, на которое можно было выкупить небольшой остров в Белизе.

— И его, и всю коллекцию я создавал именно для тебя, — признался он, — после нашего знакомства на берегу моря. Не стоило его продавать, это принесло нам неудачу. Но сейчас, когда все позади, я хочу, чтобы ты была его единственной обладательницей.

Мне было еще так непривычно повышенное внимание публики. Все бросились поздравлять меня, расспрашивать, фотографировать. Но Алекс, как Цербер, берег меня от любых волнений.