Пленена по собственному желанию

Я, воспитанная в строгих правилах, мариновавшая бывшего жениха несколько месяцев перед первой близостью, стала жертвой дьявольского обаяния Алекса Орлова. Добровольной пленницей его желаний.

Глава 41

Кристи

Тетя Марина пребывала на седьмом небе от счастья, настолько восхитил ее Алекс. Он не отказал, когда она попросила сходить с ней за покупками, покорно таскал пакеты и помогал выбирать игрушки для детей. Отправился с нами в кино на романтическую комедию, терпеливо высидел весь сеанс и подал тете свой носовой платок, когда она разрыдалась от переизбытка чувств.

— Это не мужчина, это бомба! Мне казалось, таких не бывает на свете. Ан нет…

— Мне тоже, — вздохнула я в ответ и выдавила улыбку.

Алекс действительно напоминал ожившую фантазию, но я все еще боялась слишком высоко взлететь, чтоб потом не так больно было упасть. И даже попыталась подстелить соломки.

— Только ты напрасно называешь его моим женихом, мы только встречаемся.

Я уже пожалела, что решилась познакомить их вообще. Надо было найти сил и признаться, что выдумала себе парня. Или выдала желаемое за действительное. Лучше бы сказала прямо, что совершенно одинока. Даже если тетка пожурила бы за вранье — не страшно. Лучше пережить это, чем видеть, какие надежды она возлагает на Алекса.

— Да ты что-о-о?.. — Глаза тети Марины округлились.

Да я разве против? И подержаться, и поддержать — но это при том, что сам Алекс мне это разрешит. Судя по слухам, ни одна девушка не пробыла рядом с ним дольше месяца. И я, конечно, уверенная в себе современная женщина. Но не на столько, чтобы рассчитывать, будто он заинтересуется мной всерьез. Наверное, я просто разожгла его интерес своим отказом, и он сделал все, чтобы добиться желаемого.

Я подыграла ему, вместо того, чтобы  сопротивляться до последнего. Еще и тетку втянула в эту историю.

— Пообещай, что не станешь ссориться с ним по мелочам! — потребовала она.

Мне стало немного обидно. Судя по ее словам, в разрыве с Артуром была виновата исключительно я сама. Но простить предательство не могла и не хотела. И уже успела многое выслушать о своей непримиримости.