Сияние Хаоса

Но мы на таких языках не говорим, так что названия его не знаем. Как назовете корабль, госпожа, так мы его и подпишем.

– Нет необходимости, Ваше Сиятельство. – сипло ответила я, глядя на борт корабля широко распахнутыми глазами. Горло сжало от эмоций, захлестнувших меня. – Это артаханский язык. Одно из исчезнувших наречий, используемое древним царством еще до объединения империи.

– Вы можете прочесть? – удивился лорд. – Что там написано?

Наверное, уже тогда мне стоило задуматься о знаках судьбы. Но, как любая дворянка, я была уверена, что судьба – отговорка для простолюдин, не желающих бороться с обстоятельствами.

Так говорил мой отец, так говорили мои учителя, так думала и я. И в тот момент я тоже так думала, искренне веря, что все лишь в моих руках. Нет предопределения, есть я. И только много позже я узнаю, что порой судьба заключается именно в борьбе с обстоятельствами. Но мне пятнадцать лет, и  сейчас у меня другие планы на жизнь.

– Там написано: ""Дочь морей"".

– Дочь морей? – удивленно почесал густую седую бороду граф.

– Странное название для корабля. Тем более пиратского.

– Эсха Афсур. – прочитала я название на артаханском. – Первая женщина-падишах, основательница Артаханской империи. Трижды была замужем. В третий раз сбежала с пиратом. Получается, не лжет легенда. Действительно она стала королевой пиратов. Это легендарный корабль, Ваше Сиятельство. Скорее всего вы сразились с ее потомком, предводителем пиратов.

– Ваши познания поражают, госпожа. – весело прищурился граф Элиот. – Как и ваши способности.

Издалека я даже не сразу узнал свой берег. Я оставил вам пыльное бесцветное графство, а вернулся в красивую цветную сказку. Вы наполнили это место светом, госпожа.

– Я рада, что вам нравится... – тихо ответила я, зардевшись.

С души будто огромный кусок дымного угля упал. В то время я долго не могла решиться на перемены в городе, потому что думала... Вдруг, графу нравится все вот так? Сурово, сдержанно, неброско. Конечно, мне хотелось немного цвета, но ведь это его дом.

Это в своих покоях я могла смело делать, что хочу, а тут – нет. Разумеется, я не превратила графство в цирковой шатер. Но дома стали белокаменными, крыши крыли зеленой глиняной черепицей, а одежда людей стала гораздо разнообразнее. Город стал нарядным, но не нелепым, как скоморох. А еще в изобилии появились цветы, кустарники и деревья. В этом была заслуга заморских купцов, я лично с ними договаривалась. И теперь мое сердце поет от счастья, что лорд оценил этот труд.