Штрафники не кричали «Ура!»

Те, нагруженные плодами, сыпались вместе с красными яблоками на палую листву. Как будто набрякшие капли яблоневой крови капали с раненых стволов. Фашисты, залегшие между деревьев, головы не могли поднять. Молодец, пулеметчик. Наверстывал за себя и за стрелка-наводчика. За прикрытием танковой брони к обочине подтянулись Кулёмин и еще несколько бойцов отделения. Увидев Аникина, командир отделения жестом показал в сторону сада. Приготовиться к атакующему броску. С такой огневой поддержкой можно было горы свернуть, не то что выкурить фашиста из садика.

VI

В этот миг экипаж, видимо, засек пулеметную точку немцев. Тот сам себя выдал, подставился. Увлекся добиванием артиллеристов. Огневая точка у него была наивыгоднейшая, ничего не скажешь — весь район как на ладони, причем в оба конца. Но только одно «но». Для стрелка-наводчика он сам становился отличной мишенью. Шарахнуть из серьезного ствола по скелету школы, в которой окопался фашист, было милое дело.

Танк стремительно развернулся, на ходу крутя башней.

Андрей ожидал выстрела, но все равно ухнуло неожиданно, так что все кулёминские вжали шеи в плечи. Взрыв вырос позади здания. Чуть промахнулся. Ну, ничего, главное, что снаряды у танкистов все-таки были.

Выстрел этот и стал сигналом к атаке."

"— Вперед! — во весь рост вставая над обочиной, крикнул Кулёмин. Андрей не видел, сколько их поднялось в атаку. У него перед глазами прыгал желтый ковер палых листьев, усеянный красными плодами. Серо-зеленые шинели немцев четко выделялись на этом фоне.

Как будто грязные пятна заляпали праздничную картинку осеннего сада. Ну, будет вам сейчас красный день календаря!

На бегу Аникин успел выстрелить в две серые фигуры, отделившиеся от стволов деревьев. Он слышал свист пуль, треск ответных очередей. Кто-то кричал и хрипел рядом. Но Андрею некогда было смотреть по сторонам.

Он перемахнул уличную грунтовку и перепрыгнул через сточную канаву у обочины. Навстречу ему выскочил немец с винтовкой наперевес. Он выстрелил почти в упор.

Но скорость, которую успел набрать Аникин, спасла его. Он только чуть отклонил голову. Пламя и раскаленные пороховые газы, которые изрыгрула винтовка фашиста, опалили левое ухо Андрея. В это время приклад его винтовки, выброшенный вперед правой рукой, раздробил нижнюю челюсть врага. Он даже упал, а упал, будто автомобильная камера, из которой выпустили воздух.

VII

Андрей перескочил через фашиста и, припадая на больную ногу, понесся дальше, петляя между деревьев.