Штрафники не кричали «Ура!»

А вот на пустой желудок в марш переть — это никуда не годится. Это уж как пить дать. И с водицей, кстати, надо продумать, чтобы потом от жажды не мыкаться… Слышь, служивый, как тебя звать?

Задав вопрос, он переглянулся с Аникиным.

— Сафронов я… — несколько растерянно отозвался солдат.

— Так вот что, Сафронов, обойди всех, кто из третьего отделения, и напомни, чтобы воду набрали. Давай, действуй…

— Есть!

Козырнув, солдат отправился осуществлять опрос.

Кулёмин чуть заметно хмыкнул.

— Лучше чем солдата занять.

— А где же и в самом деле наш старшина с пайком? Или мы тута до утра торчать будем?… — произнес он.

Словно бы в ответ на его мысли вслух, из-за бревенчатого сарая появился старшина. Он и еще двое рядовых та{цили, взвалив на плечи, по огромному мешку.

Завидев идущих, лейтенант тут же выкрикнул:

— Рота!… В колонну по три — становись!…

Старшина, несмотря на тяжеленный груз на плечах, всем своим видом выражал всемерное довольство.

— Каждому — по буханке хлеба и по две консервы. Тушенка, товарищ лейтенант…

Докладывал он на ходу, запыхавшимся голосом, осторожно ставя мешок со спины на землю.

Ротному тоже уже не терпелось скорее раздать паек и выдвинуться к назначенному месту дислокации.

— Получаем на руки по буханке и две консервы. Не суетимся и не задерживаем очередь. Становись!

— Ну вот, другой компот… — негромко, но с энтузиазмом проговорил Кулёмин, пока они поднимались. — Вернее, не компот, а сухой паек. Ну, теперь уже все, скоро двинем…

Глава 5.

ОНИ УМИРАЛИ МОЛЧА

I

Если бы у Отто было время, он бы подумал об этом… Поразмышлял бы над этим чертовым чудом. Как это так приключилось, что они с Ульманом остались живы? У них была тысяча шансов отправиться на тот свет.

Вот, например, у него сейчас все мысли о жратве. Гастрономические картины преследуют его на всем протяжений этого бесконечного марша. Как и у всего «пятисотого» батальона.

Впрочем, «всего» — это сказано более чем громко.