Шлейф сандала (СИ)

Глава 41

Евдокия с Акулиной приготовили шикарный ужин, и мы всей семьей устроились на кухне. Даже Прасковья с Танечкой были здесь. У меня душа радовалась, когда я смотрела на Тимофея Яковлевича. Дядюшка перестал вредничать и вел себя прилично. Даже пытался шутить.

Но серьезную беседу по поводу поведения я со слугами все-таки провела.

- Я хочу поговорить о наших с вами отношениях, - я начала с этих слов, потому что действительно считала, что между нами были дружеские отношения. – Мне не нравится, что порой вы ведете себя очень невежливо, панибратски.

"- Конечно, понимаем, - ответил Селиван, хотя как раз к нему у меня претензий не было. – Некоторым стоит прикусить языки.

Акулина с Прошкой потупили глаза, прекрасно понимая, что в первую очередь это касается именно их.

- Чего молчите? – мужчина отвесил Прошке легкий подзатыльник.

- Да поняли, поняли! – мальчишка обиженно надулся. – Слова больше не скажу! Просить станете, а не скажу!

- Ну не дуйся! – засмеялась я. – Ты ведь умный парень.

На этом наш разговор закончился, потому что в дверь парикмахерской громко постучали.

- Кого это в такое время принесло? – удивился Тимофей Яковлевич. – Время уже позднее для стрижки!

- Я открою, – Селиван поднялся и вышел из кухни.

Я последовала за ним, размышляя, кто бы это мог быть.

Но это было еще интереснее и неожиданнее. Когда Селиван открыл дверь, я увидела слугу в красивой униформе. Он что-то держал в руках, обтянутых белыми перчатками.

- Это для госпожи Волковой, - сказал мужчина, протягивая то, с чем пришел. – От его сиятельства Давида Эристави.

Когда за посыльным закрылась дверь, я окинула удивленным взглядом нечто, накрытое темным шелком и большую корзину.

- Куда это? – Селиван растерянно взглянул на меня.

- Поставь сюда, - я кивнула на один из столиков. – Сейчас посмотрим, что нам принесли…

Осторожно сняв шелк, я ахнула. Это была красивая клетка с двумя желтыми канарейками. Они сидели на тонких жердочках и смотрели на меня темными бусинами глаз.

- Какая прелесть… - протянула я, приходя в восторг, словно ребенок, но тут же задалась вопросом.