Шлейф сандала (СИ)

Я оросила его одеколоном, и он совершенно расцвел. – Приходите к нам почаще.

Клиент ушел, а Прошка язвительно сказал:

- Скоро одни графья да князья к нам ходить станут!

- Давай-ка я тебя подстригу? – предложила я, запуская руку в его шевелюру. – Служишь в парикмахерской, а сам как домовой!

Неожиданно для меня, он согласился. Прошка схватил таз и помчался на кухню.

- Только так, чтобы все ахнули!

- И не сомневайся! – смеясь, крикнула я ему вслед. – Ахнут!

Вымыв шапку густых волос, я расчесала их и задумалась.

Может сделать ему стрижку как у Махмуда? Мой бывший носил «кроп». Выбривается большая часть височной зоны, сверху оставляется челка и волосы в виде своеобразного горшочка. Прошке эта стрижка, несомненно пойдет.

Мальчишка терпеливо сидел всю процедуру. Он не проронил даже слова. Мне это показалось подозрительным, и когда я заглянула ему в лицо, то не смогла сдержать смех: Прошка сладко спал…

- Эй, проснись! Э-эй!

Он распахнул глаза, несколько раз сонно моргнул, широко открывая рот в громком зевке.

- Заспал я, Еленочка Федоровна…

- Смотри, какой красавчик стал, - я кивнула на его отражение. – Совсем на лохматого Прошку не похож!

Парнишка медленно сполз с кресла и приблизил свое лицо к зеркалу.

- Я ли? Чё ли?

- Ты. Кто ж еще? – мне приносило удовольствие наблюдать за ним. – Совсем другой человек!

- На хлыща похож… - Прошка слез с кресла и приосанился. – Ишь ты… Это вам не это!

- Теперь стричься будешь? – с улыбкой спросила я.

- Буду, Еленочка Федоровна! Теперича буду! – он вдруг крепко обнял меня.

- Нет, конечно! Куда же я денусь? – мне был приятен его искренний порыв. – Ах ты, егоза…

- Плохо нам без вас будет, – Прошка вдруг хитро улыбнулся. – И Квашня жрать не перестанет.

- Что ж ты за язва такая! – воскликнула я, прижимая его к себе. – Прошка, тебя язык до добра не доведет!

- А до щец доведет? – он потянул носом. – Пахнет-то как… Небось Тимофей Яковлевич уже слюнкой удавился!

- Пойдем посмотрим, что там Евдокия приготовила? – я подумала, что дядюшка точно сидит в своей комнате и принюхивается.

* * *

- Да понимаю я все! Понимаю… - Давид раздраженно отставил от себя бокал с вином. – Вот только ничего поделать с собой не могу!

- Ты начинаешь меня пугать, Датико! – усмехнулся Мамука, наблюдая за медленно прохаживающимися по парку девушками. – Тебя никогда не прельщали женщины не нашего круга.