Север

Осторожно обхватив холодными ладонями его красивое лицо, и засомневавшись на секунду, я порывисто наклонилась, чуть касаясь губами горячих и таких мягких губ Севера.

Что бы не случилось, для меня он был тем, кого я нарисовала в своей голове. И он был идеален.

Это все была моя вина. Если бы я тогда поняла Севера сразу и убежала, возможно, и сам Север смог бы спастись и уйти от тех медведей, которые теперь преследовали нас, чтобы отомстить... не было бы драки у моего дома. Не было бы ранения Севера, из-за которого он был словно парализован.

Мои последние силы ушли на то, чтобы попытаться укатить телегу с Севером в самый дальний угол пещеры. И то, что делали Янтарь или близнецы с такой легкостью, словно несли в зубах пушинку, у меня не получалось вовсе, как бы я не упиралась пятками в землю, усыпанную мелкими хвоинками.

Колеса телеги даже не сдвинулись с места, и обреченно сползая на землю, содрогаясь от холода, я могла надеется лишь на то, что если нас все-таки найдут враги, то им будет достаточно меня - как самой главной беды.

Пусть те звери растерзают меня, следуя своей мести за убитых братьев, но только бы они не тронули Севера...он был беззащитен, словно ребенок...и самым ужасным было осознавать, что во мне не достаточно сил даже для того, чтобы заползти обратно в телегу и обнять его, принимая смерть вместе, если это случится.

Сознание было словно песок, который проскальзывал сквозь пальцы, беспощадно убегая, как бы я не старалась его удержать, и запихивая веточку ели в рот, я заставляла себя ее жевать, сосредотачиваясь на этом, чтобы только не думать, где сейчас Лютый, Янтарь и близнецы...мне нельзя плакать.

Я обещала Янтарю сделать все, как он сказал....

Земля в пещере ужасно пахла...не только сыростью и мхом...здесь и правда когда-то обитал медведь, и явно не хватало свежего воздуха.

Как бы я хотела снова уткнуться в мощное плечо Севера...

Скоро тело перестало сотрясаться от крупной дрожи, продрогнув настолько, что я просто не чувствовала ног и рук. Холод забирал меня, вплетаясь льдинками в кровь, которая уже не грела, и даже не причиняла боль...