Север

Ледяной сидел у кровати на корточках, прямо перед моим лицом, широко улыбаясь:

- Ну-ка! Скажи мне, кто самый живучий в мире людей!

-...тараканы... - едва смогла прошептать я, даже не расслышав собственного шепота, поморщившись оттого, что горло словно усердно прошкурили изнутри наждачкой, содрав наживо все, что там было, пытаясь улыбнуться, когда раздался громогласный раскатистый хохот моих Беров.

Мои дорогие! Моя семья!

Я пыталась крутить головой, чтобы увидеть каждого и понять, что все они живые и пусть немного побитые, слыша их радостные голоса, которые тут же принялись галдеть, чтобы говоря одновременно.

Бас Янтаря нельзя было спутаться с кем-либо еще. Туман и Ураган снова что-то делили. Лютый сидел на стуле напротив, недовольно качая головой и глядя на меня сквозь свои ресницы сочувственно, но как обычно холодно и колко.

- Нефрит? - и снова не было даже шепота, но красивый мелодичный голос промурлыкал откуда-то из угла за моей спиной:

- На месте!

- Свирепый?...

Лютый с ухмылкой кивнул на окно, и пришлось изогнуть шею, чтобы увидеть очаровательную улыбку и сладкие ямочки на щетинистых щеках Бера, который привалился лбом к стеклу с стороны улицы, задорно подмигнув.

- А Сумрак?...

- Гоняет своих Гризли на улице, - прошелестел за моей спиной голос Севера и его горячие руки обвились вокруг меня, - Все в порядке, девочка. Мы все с тобой.

Закрыв глаза, я задрожала от чувства покоя и огромной радости, разрывающий изнутри.

- Опять плачет!- фыркнул Ледяной, когда из глаз потекли слезы.

Только в этот раз это были слезы радости. Теперь была не страшна никакая боль, если все они были живы и находились рядом.

- Тебя Лютый спас... - тихо проговорил Север, осторожно прикасаясь губами к моей шее, - увидел, как ты падаешь и тут же метнулся за тобой. Не думай, что я не спрошу с тебя за то, каким образом ты оказалась на льдине, но сначала поправляйся.

Оттого, что голос Севера стал хриплым и томным, на моем болезненном теле вмиг забегали надоедливые мурашки, выползая с бинтами и костыликами, но все-равно готовые на все.

Вот жеж неугомонные мелкие создания! Им бы валерьянки, обезболивающих и покоя, а они плясали и хихикали, раскупоривая коньяк в лечебных целях! Конечно же, Север в миг почувствовал их настрой, когда в мои ягодицы уперлась его величественная эрекция, а я отчего-то смутилась и покраснела в лишь теперь поняв, что мы лежим с ним на постели, под одеялом, совершенно обнаженные...и окруженные любопытными взглядами наших братьев.