Север

Это что происходит?!

- Тебе говорили, что ты вредная? - белокурый Бер смотрел на меня лукаво, но вместе с тем и явно не слишком весело, когда я лишь отрицательно покачала головой, пока что все еще пребывая в немом шоке.

- А что ты глупая? - на очередной отрицательный кивок, Лютый криво усмехнулся, - Люди! Чему тут удивляться? Ни нюха, ни интуиции, ни мозгов. Пей свой шоколад, обдумай все то, что происходит в твоей голове и скажи все это мне...выспаться все-равно не получится, потому что ты расстроила моего брата так, что от его тоски у меня зубы сводит даже на расстоянии.

Покосившись на то, что я продолжаю заворожено сидеть, глядя огромными глазами на кружку, Лютый приглушенно рыкнул:

- Пей сказал!...

И я пила. Обжигалась, но пила, чтобы скрыть свою икоту и шок. И не получить оплеуху по затылку, которая мне вмиг организует не просто сотрясение мозга, но и полное раскрошение черепа.

- Что не так, Мия? - тихо проговорил Лютый спустя какое-то время, глядя на меня и почти не моргая.

- Очень вкусно...мне нравится...

- Я не про шоколад. Что с тобой происходит? Откуда эта паника и саморазрушение?...

Глаза Лютого смотрели пристально и пронзительно, но не насмехаясь и не пытаясь ранить, отчего я только растерялась еще сильнее, слыша его тяжелый вздох:

- Слушай, я понимаю, что собеседник из меня паршивый, так как я не любитель говорить в принципе. Но я могу выслушать и попытаться помочь распутать то, что ты сама не можешь.

Я не смогу...не получится...это было что-то такое слишком болезненное и глубокое, что вряд ли я смогу показать это все миру.

Я едва не выронила кружку прямо на широченную грудь Лютого, когда он неожиданно пододвинулся, в секунду усадив меня на свои колени и обхватив одной рукой за талию, не пытаясь прижать мою напряженную спину к его груди.

- Шок? - усмехнулся он где-то над моим ухом.

- Угу...

- Отлично! То, что нужно для начала!...Дышать не забывай.

Точно! Я сделала шумный выдох, отчего Лютый вдруг легко рассмеялся.

ШОООООК!!!!!!! Я вдруг поняла, что никогда не слышала его смеха! Более того, я не могла вспомнить даже момента, когда бы он улыбался! У него был приятный смех - мягкий, словно пушистый снег, который лежит ровным покровом на спящей земле, переливаясь, словно волшебные блестки в свете луны. Не такой низкий и рокочущий, как у Янтаря. Не такой бархатный и обволакивающий, как у Севера.