Сердце бьется

– Моя мать?!

– Угу…

– Даже не знаю, кто из вас на кого хуже влияет!

Сдерживать смех стало вообще невозможно. Алиса спрятала лицо у мужа на плече и затряслась от хохота.

– Ничего смешного в этом нет! Я посмотрю, как ты будешь смеяться после целого дня, проведенного в тату-салоне.

– Вообще-то вся работа займет часа четыре. Ну же… Посмотри на эскиз и скажи, что он тебе не нравится…

Руслан нехотя взглянул на телефон. Это было красиво. Он не отрицал. Другое дело, что слабо представлял, зачем это все Алисе. Для него она и так была красивей всех на свете.

А любые изменения в ее внешности давались ему с трудом. Вот хотя бы, когда она, с какого-то перепугу, взяла и обрезала волосы… Или когда вздумала перекрасить их – слава богу, от этой идеи он успел ее вовремя отговорить. Да ведь банально даже – когда она меняла цвет лака на ногтях. Он даже это замечал. И привыкал к ней новой.

На руках завозилась малышка. Открыла глазки, сонно улыбнулась матери, демонстрируя восемь маленьких зубок, но когда Алиса протянула к ней руки, чтобы забрать у мужа, та не пошла.

Затрясла головой изо всех и спряталась на груди отца. Алиса демонстративно закатила глаза, а Руслан улыбнулся, осторожно поглаживая маленькую темную головку дочери.

– Красиво.

– Значит, ты не против? Я могу записаться?! Могу?!

Взбудораженная звонким голосом матери, девочка высунулась из своего укрытия и удивленно уставилась на Руслана.

– Ты тоже в шоке? – вздохнул тот. – Ну, и что нам делать с нашей сумасбродной мамочкой? Как заставить ее отказаться от этой мысли? М-м-м? Не знаешь?

– Неть… – тряхнула волосами Мила.

– Вот и я не знаю. Хоть бери да разрешай."

"Руслан прижался лицом к щечке дочери. Вдохнул ее сладкий младенческий аромат. Сейчас, когда все сложилось самым лучшим образом, он старался не вспоминать, чего по собственной воле мог лишиться. Если бы Алиса прогнулась, если бы он нашел в себе силы надавить на нее чуть сильней… Он старался об этом не думать. Руслану и без того хватало поводов для тревог. Две следующих одна за другой операции чего стоили! Сначала на сердце, потом, спустя пятнадцать недель, кесарево.

А эти бесконечные волнения о том, как будет развиваться малышка? Но, слава богу, все хорошо. Слава богу… И, наверное, в сравнении с этим – какая-то татуировка – так, ерунда. И переживать не стоит, но все равно как-то тревожно. Все позади, а он никак не может расслабиться…

– Записывайся, – вздохнул Руслан. – Только я с тобой пойду.

Алиса не спросила, зачем.