Сердце Дракона. Четырнадцатый Том. Часть 2

Маленький щебень бил о ноги лошадей-скелетов, о чьи кости так замогильно бренчала их тяжелая броня.

— Высокое небо, — выдохнул Хаджар.

Перед его взором предстал перекресток и три отходящих от него улицы. Широких и просторных. По ним раньше ездили груженые телеги, а по кроям стояли палатки с торговцами.

Теперь же…

Теперь здесь были лишь мертвые. Их бесчисленное множество, в котором утопали улицы. В зеленом пламени, горящем внутри их глазниц, комках энергии, бьющейся вместо сердец, чувствовалась смерть. Костлявый Жнец стоял где-то за их спинами.

"Хаджар ощущал на себе его взгляд. Его желание забрать, наконец, душу того, кто слишком часто избегал лезвия его косы.

Смерть чувствовалась здесь везде.

В ржании коней, в лязге оружия, которое мертвое тащили за собой, в воздухе, не наполнявшим легкие, а буквально засыпавшим их могильной землей.

Хаджар зажмурился и усилием воли отодвинул от себя разом усилившуюся атмосферу Порта Мертвых. Чтобы здесь не происходило, но атмосфера, которая еще днем не создавала особых проблем, разом горой трупов легла на плечи.

— Абендин, — донеслось со вздохом от куда-то из недр души.

Хаджар вздрогнул. То, что Черный Генерал с каждым годом становился все сильнее, всегда было для Хаджара понятной истиной. И недо-бога, но уже не человека, слабо сдерживал эльфийский яд. Внутри Хаджара все еще пылало наследие первого из Дарханов. Так что, со времен Пустошей, Хаджар прекрасно понимал, что однажды Черный Генерал сможет разорвать оковы и уничтожить душу своего невольного надзирателя.

Это был лишь вопрос времени. Так что именно поэтому, чтобы подстраховаться, Хаджар и уничтожил вторую копию наследия, тем самым сократив свой жизненный срок. Чтобы, даже если он проиграет в гонке с богами и демонами, то Черный Генерал все равно не достигнет своей цели и не уничтожит Безымянный Мир.

Но еще никогда прежде не случалось того, чтобы первый из Дарханов так свободно и легко демонстрировал свою волю в те моменты, когда Хаджар не был погружен в мир своей души.

— ГАРАХ! — замогильно проревел предводитель мертвых.

Скелет, с огромным палашом в своих костяных руках, восседал на некогда бравом боевом коне. У него, как и у ездока, сверкала в зеленых огнях черненая броня, покрытая жуткими белыми шрамами.

Перед Хаджаром стояло не просто толпа мертвых. Нет. В отличии от того, что поднял своей магией Дерек Степной, это было именно воинство.

Очень древнее.

Куда древнее, чем окружавшие их стены.