Сердце Дракона. Четырнадцатый Том. Часть 2

И эта самая волна исчезла лишь у самых облаков.

Простой удар физического объекта, который превосходил то, на что был способен адепт, не познавший истинного королевства.

Запредельная, чистая, оголенная мощь.

Гай, обхватив древко обеими руками, вновь вонзил секиру в землю. Свечение зеленого цвета вспыхнуло вокруг него и сформировалось в нечто жуткое, одновременно похожее на череп человека и какой-то демонической твари.

В ней легко угадывалась защитная техника.

Выполненная адептом, стоявшим на грани становления Безымянным, постигнувшим истинное королевство, при этом сама техника явно была не ниже уровня Неба.

Такая могла выдержать один полновесный удар Хаджара, но… не смогла устоять перед простым взмахом топора мертвеца. Зеленый череп, окружавший Гая, треснул и волна силы ударила прямо в адепта.

На этот раз, будучи полностью готовым, Гай смог устоять на месте. Вот только струйка крови, стекавшая по его левой руке, явно намекала на то, что банальный обмен ударами закончился явно не в пользу живого.

— Может немного помощи? — с не сходящей с лица усмешкой, предложил Абрахам.

— Нет, — коротко ответил Гай.

После чего он, придавив скелета ногой к земле, схватился за самое основание древка и, занеся секиру над головой, с силой обрушил её вниз. Одновременно с этим Хаджару показалось, что лезвие оружия полуликого взвыло диким хищником. А зеленое сияние, лившееся изнутри него, туманом накрыло весь перекресток.

И только такой, полновесный удар, нанесенный по беззащитной цели, смог продавить доспех.

Короткий взрыв, мутная вспышка и вот уже тяжело дышащий, одержавший победу полулицый, стоит над кучкой праха. Закружился веселый ветер и вскоре не осталось и его.

О схватке же напоминали лишь покореженные, стремительно покрывающиеся ржавчиной, доспехи и топор. Они выглядели так, как если бы все те эпохи, которые они провели в идеальном состоянии, теперь забирали данное в долг время.

Сталь серела, затем желтела, покрывалась рваными краями, истлевала, пока не предстала в образе бесполезного хлама, который даже на переплавку не отдашь.

— Пусть праотцы встретят тебя хлебом и хмелем, — Гай осенил себя священным знаменем своей веры, а после сплюнул на рухлядь и закинул в рот несколько алхимических пилюль.

Перешагнув через груду хлама, он подошел к Хаджару и посмотрел на его меч.