Сердце Дракона. Четырнадцатый Том. Часть 2

Синие глаза. Красный узор на лбу и белоснежное пламя, струящееся по доспехам цвета облаков над их головами.

Азрея.

Маленький котенок, ставший свирепым тигром.

Слезы текли по её щекам и, срываясь пылающими алмазами, падали на траву. Пламя ласкало ноги Хаджара. Но он не чувствовал его жара. Дым от горящего леса заволакивал лицо, проникал в легкие, но Хаджар игнорировал подступавшее удушье.

— Ты знал… всегда знал…

Хаджар промолчал.

Он знал.

Всегда знал.

— Что я любила тебя.

Что она любила его.

— Так почему… за что?! — она закричала и пламя вскинулось до самого неба, заставив облака вспыхнуть оранжевым заревом.

Хаджар потянулся к ней. К её лицу. Чтобы коснуться хотя бы так. Хотя бы простой иллюзии. Потому что…

— Потому что…

… когда они встретятся в следующий раз…

— … я не хотел…

… ему придется…

— … чтобы ты…

… убить свою дочь.

— умерла.

Глава 1295

— Все в этом мире имеет свою цену, не так ли, Мастер?

Хаджар жадно глотал ртом воздух. Он никак не мог отдышаться и прийти в себя. На этот раз реальность сменилась так стремительно, что разум Хаджара едва не потерял нить бытия.

Ощущение гари, сдавливающей легкие и наковальней, лежащей на груди, исчезло. Но это не значит, что Хаджару все еще не казалось, будто он задыхается.

Хотя — именно казалось.

С трудом, он сперва поднялся на локти, потом подтянул ноги и, наконец, смог выпрямится и взглянуть перед собой. Это было… пространство. Да, самое верное слово именно — пространство.

Он находился где-то посреди тумана. Сложно было сказать, на небе или на земле. Были ли сверху звезды или облака, а снизу, под ним, вода или пошедшая рябью реальность.

Иллюзия ли это была или действительно.

Хаджар не понимал.

Он понимал лишь несколько вещей и этого было достаточно. Перед ним, на расстоянии в несколько метров, на возвышении покоился трон.

Очень странный трон.

Подножьем он напоминал две прислонившиеся друг к другу фигуры. Женщину и мужчину. При этом их ноги и руки были так выставлены, что вместе напоминали очертания лезвия секиры.

На троне, в алой короне, сидела мумия старца. Настолько древняя, что, казалось, её морщины были самим временем, а волосы — светом потухших звезд.

В серых одеждах, украшенных потускневшим узором, она взирала на Хаджара. А Хаджар, в свою очередь, смотрел на неё.