Семь способов засолки душ

Зачем-то врал, когда Ника спросила про зубные щетки, глупо же. Ну, бывшая забыла, и что с того? Они не так давно разъехались, а Рома не так часто убирался. Но начал врать про друга, хотя перед Никой он уж точно отчитываться не должен. Начни он отчитываться перед каждой бабой, чьи сиськи видел, оправдывался бы до поросячьей Пасхи. И главное, потом от бывшей ему упало сообщение: уже нашел себе кого-то, я смотрю. Тебе-то, блять, какая разница. Сама сказала, что хочется перспектив, тусовок на разрыв, Мальдив. А у Ромы только сестра зависимая и работа мясником.

Ну окей, к нему что за предъявы? Рома ничего ей не ответил. Стоит написать хоть слово, выслать хоть один смайл, и будут его отчитывать до завтра. Или предложат приехать, но ни того, ни другого Роме не хочется.

Китаеву он тоже врал.

После визита Светы с ее бубенчиком на шее он начал собирать информацию. Оказалось, что компания, распространявшая брошюры, была связана еще с несколькими ООО, которые занимались вещами более приземленными.

Все они так или иначе вели к бывшим членам «Сияния», а от них — к вдове Дагаева и дяде Толе Китаеву. К нему-то Рома и устроился."

"Дядя Толя отнесся к просьбе с пониманием, мол, сам таким же был, бабки по молодости всегда нужны. На точке Рому познакомили с Наташей. Она оглядела Рому, поправила рукав, спрятав синий полукруг татуировки. А ты близок с Анатолием, спросила она. Дядя мой, ответил Рома, не вдаваясь, что дядя троюродный, далекий. Наташу это впечатлило. Сама она работала за небольшую сумму, практически на энтузиазме.

Но Рома никогда не видел, чтобы так старались. Один раз он заметил их с Китаевым в холодильнике. Сделал вид, что ничего не видел, не его дело.

Рома думал найти другие доказательства — чтобы закрыть к херам все эти секты, — но все пошло не по плану. Чем ближе он общался с Китаевым, чем больше получал голосовых от Ники, тем больше понимал, что сдавать улики некому. Всем вокруг эти секты оказались выгодны.

Присылать аудиозаписи Ника стала недавно, после ДК.

Записывала голосовые, говорить при личной встрече ей, видимо, было слишком тяжело. Она даже отца звала то по фамилии, то папой. Ну, Рома перестал ее расспрашивать. Она сама рассказала про то, как Дагаев мотался по лесу, про глюки с медведем и просто про глюки. Как ей живется, с таким кино-то постоянным, думал Рома. Он сам бы ошизел давно.

Надо валить из города, взять маму и валить, понял он в обед, когда продрал глаза. Очень простое решение.