Испорченный

Я с трудом могла различить его глаза, которые сейчас напоминали черные дыры. Мое сердце подпрыгнуло; я почувствовала себя так, словно меня перевернули вверх ногами.

Эта проклятая маска.

Он потянулся к моему карману, и я вытащила руки, гадая, что ему нужно. Майкл достал спичечный коробок и поднял его, держа на ладони.

– Зачем они тебе? – спросил парень – должно быть, он услышал шорох.

Я пожала плечами, забирая спички обратно.

– Мой папа коллекционировал коробки спичек из ресторанов и отелей, в которых останавливался во время деловых поездок, – ответила я, открыла коробочку и поднесла ее к носу.

Замолчав, я зажмурилась и вдохнула через нос. Запах серы и фосфора сразу же вызвал у меня улыбку.

– О чем?

Закрыв крышку, я подняла глаза, чувствуя, как мне почему-то становится легче.

– О рождественском утре и бенгальских огнях. Я перенесла его коллекцию в свою комнату после…

После его смерти.

Я хранила всю коллекцию в старой коробке для сигар, а когда папа умер, стала носить с собой один спичечный коробок.

Осознав, что раньше никому об этом не рассказывала, я убрала спички обратно в карман и, прищурившись, посмотрела на Майкла.

– Почему ты взял меня с собой сегодня?

Он отвернулся и вновь устремил взгляд на дом.

– Потому что в катакомбах я говорил всерьез.

– За ужином у меня сложилось другое впечатление, – возразила я. – Я знаю тебя всю свою жизнь, а ты ведешь себя так, словно едва помнишь мое имя. Что происходит между тобой и Тревором, и почему у меня такое чувство…

Майкл не шелохнулся, продолжая смотреть прямо перед собой.

– Что?

Я опустила глаза, задумавшись.

– Что это как-то связано со мной.

Сегодня Майкл наконец-то меня заметил. Он сказал мне то, что я только и мечтала услышать, и выразил словами все, что я чувствовала.

А потом, разговаривая с Тревором во время ужина, он снова замкнулся. Прямо как прежний Майкл. Для него меня будто снова не существовало. Неужели я действительно имела какое-то отношение к тому, почему они с братом никогда не ладили?

Но я покачала головой.

Парень промолчал, и мое лицо запылало от стыда. Мне не следовало этого говорить. Господи, я просто глупый ребенок.

Я не стала ждать, когда Майкл все же ответит или продолжит делать вид, что этого вопроса просто не было. Взобравшись на небольшой холм, ведущий ко дому, я поднялась на крыльцо.