Испорченный

Мне тоже необходимо было отвлечься.

Добравшись до больших ворот, я вставила ключ в калитку, расположенную сбоку. Через нее могли входить все, кто добирался сюда пешком, не беспокоя при этом дворецкого Эдварда, чтобы тот открыл ворота. Я часто пользовалась ею – мой дом располагался довольно близко, и Майкл тоже, когда отправлялся на пробежки за пределами поместья.

Закрыв за собой калитку, которая запиралась автоматически, я свернула налево и шагая по обочине двинулась в сторону своего дома.

Я быстро шла по черному асфальту.

Когда тебе страшно, твои чувства обостряются. Светлячков в ночи можно принять за пару глаз, а ветер, колышущий деревья, может звучать как шепот. Я ускорила шаг, ощущая холод, пронизывающий меня даже сквозь плотную ткань джинсов.

И в этот момент меня вдруг озарил свет фар, упавший на темную дорогу.

Сердце в груди заколотилось сильнее; я напряглась и, не отрывая глаз от автомобиля, сделала еще несколько шагов в сторону дома.

Кто-то ошибся полосой?

Я закусила нижнюю губу, держа ладонь над глазами, чтобы защититься от яркого света, и продолжала пятиться назад, готовая, если понадобится, рвануть с места, но остановилась, когда увидела, как водительская дверца открылась и черные сапоги коснулись асфальта.

Майкл, одетый в те же джинсы и черную толстовку, в которых он был ранее, застыл перед капотом.

Что он здесь делает?

– Садись в машину, – бросил парень."

"От его приказа у меня внутри все перевернулось. Сесть в его машину?

Я перевела взгляд на окна и заметила в салоне темные силуэты Кая, Уилла и Дэймона.

Однако я заставила себя собраться с духом. Майкл наконец-то сказал мне больше двух слов, а потом повел себя за столом так, будто не знает моего имени.

– Не беспокойся, – пропела я, даже не стараясь скрыть усмешку. – Я могу добраться домой самостоятельно.

И, отвернувшишь, направилась дальше.

– Мы не повезем тебя домой, – угрюмо проговорил Майкл.

Я замерла и снова оглянулась на него. Сердце практически выпрыгивало из груди. Его светло-каштановые волосы, все еще мокрые после душа, блестели в свете фар, а взгляд бросал мне вызов.