Испорченный

Так почему же после всего этого у меня не появилось желание остановиться?

Неспешно преодолевая ступеньку за ступенькой, я все глубже опускалась под землю и ощущала, будто стены постепенно сближаются, а воздух, почти лишенный кислорода, обволакивает мою кожу, словно тяжелое одеяло. Я глубоко вздохнула.

Майкл сделал еще один шаг, я последовала за ним и встала рядом, когда он остановился.

Здесь тоже звучала музыка – песня Love the Way You Hate Me группы Like a Storm. Получается, что колонки установили здесь во всех тоннелях и залах.

Внезапно раздался чей-то крик, и следом за ним высокий стон. Я резко повернула голову вправо. Приглушенный шепот, казалось, сочился из стен, шумное дыхание и гортанное рычание неслись ото всюду. С другой стороны кто-то разразился одобрительными возгласами и криками."

"Исследовав носком туфли пол перед собой, я почувствовала, что каменные плиты сменились землей, и опять принялась вслушиваться в звуки

Из тоннеля доносились женские стоны. Мое дыхание снова участилось, и я облизала пересохшие губы.

Забавы иного рода.

Рука Майкла снова накрыла мою, отчего кожу защекотало.

– Итак, как далеко ты хочешь зайти? – хриплым низким голосом проговорил он.

Девушка опять испустила вопль, словно пребывая в состоянии эйфории; следом послышался смех и рык.

Я потерла ладонью бедро, пытаясь отвлечься от жара, вспыхнувшего у меня между ног. Боже, что с ней происходило? Высвободившись из хватки Майкла, я протянула руки вперед, делая шаг вперед.

Как далеко я зайду? Или нет: смогу ли вообще остановиться?

Я знала, что катакомбы являли собой небольшую сеть тоннелей и склепов, или камер, пролегавшую под зданием церкви – видела как-то на фотографиях.

Похоже, Майкл наконец-то это понял. Поймав за локоть, он дернул меня назад. Ахнув от неожиданности, я споткнулась.

– Когда войдем туда, все время держись рядом со мной, поняла?

Замерев, я промолчала и сглотнула.

Взяв мою руку, Майкл бережно повел меня по тоннелю. Ногам было холодно, однако лицо и шея продолжали гореть, когда стоны и низкие мужские голоса зазвучали громче и ближе.

Мы свернули за угол, а может, вошли в дверной проем, не знаю, и остановились. Воздух снова поменялся. Здесь пахло потом, голодом и мужчинами.