Испорченный

Наверное, мне стоило признать, что я была причастна к трагедии, по крайней мере, косвенно. Как сказал Уилл… я уже была замешана.

– Мы все пострадали из-за того, что случилось, – произнесла я, глядя ему в глаза. – Не меня нужно наказывать.

На долю секунды он замер, но потом заговорил снова.

– Возможно. – прозвучали его слова. – Может, ты просто жертва, как и все мы.

Что-то неуловимое промелькнуло в его чертах, усталость пробивалась сквозь злобу и ненависть, за которыми он так отчаянно старался спрятаться, словно за маской.

– Все это уже не важно, – едва слышно произнес Дэймон.

Прежде чем я успела спросить, что он имел в виду, по полу скользнула тень. Повернув голову вправо, я увидела Тревора, стоявшего в дверном проеме.

– Болтаете по душам?

Его голос звучал так беспечно и ровно, словно он не ударил меня всего несколько минут назад.

И он выглядел иначе. Похудел…

Аннаполис.

Стоп, ему вообще не положено здесь находиться.

У Тревора имелись дела, требующие завершения, к тому же он наверняка боялся мести Майкла. Он хотел опередить своего брата.

Дэймон встал со стула и вышел из каюты. Я напряглась, осознав, что он оставил меня наедине с Тревором. По какой-то причине я почувствовала, что от него мне стоит ждать худшего.

– Он никогда тебе не поможет, – заявил Тревор, переступив через порог.

Он медленно подходил ко мне, а я, обмотав излишек веревки вокруг своего запястья, подтянулась еще ближе к изголовью, в нелепой попытке оказаться от него дальше. И тут моя рука задела зеркало, встроенное в спинку кровати.

Стекло.

– Ты знала, что ему было двенадцать, когда мать начала его трахать?

Мое сердце пропустило удар. Я перевела взгляд на Тревора, шокированная услышанным.

Что?

– А в пятнадцать, – продолжил Тревор, – он избил ее до полусмерти и пригрозил, что убьет, если она когда-нибудь вернется.

Моя нижняя губа задрожала. Откуда мне было знать: врет он или говорит правду, но зачем ему лгать? Но это могло бы объяснить, почему Дэймон ненавидел женщин.

– Его отец замял это дело и тема была закрыта. Парни были для него всем, и из-за тебя он их лишился.

– Он лишился их из-за тебя, – зарычала я. Все мои мышцы напряглись, когда Тревор сел на кровать.