Испорченный

Майкл провел меня мимо просторного помещения с личными шкафчиками, откуда доносились мужские голоса. Свернув направо, мы оказались перед вереницей матовых стеклянных дверей. Он схватил ручку одной из них и затолкал меня внутрь, а потом зашел следом и закрыл дверь.

Наконец позволив себе оторвать взгляд от пола и развернувшись, я обнаружила, что мы в душевой. Лейка с эффектом дождя располагалась на потолке прямо у меня над головой, на встроенной мыльнице на стене стояло три больших флакона с дозаторами – шампунь, кондиционер и гель для душа.

Забрав мою сумку и открыв ее, Майкл достал оттуда брюки, куртку, перчатки, носки и обувь. Бросив сумку на пол, он опустился на одно колено и начал расстегивать мои джинсы.

Я тихо засмеялась, схватив его за руки, и запротестовала:

– Я сама справлюсь.

– Но я хочу, – сказал Майкл, подмигивая, отчего сердце у меня затрепетало.

Тяжело выдохнув, я выпрямилась и позволила ему разуть меня, снять носки, а потом стянуть с ног джинсы. Я стащила толстовку вместе с футболкой, кинула их на пол и, скрестив на груди руки, стала ждать, когда он наденет на меня белые фехтовальные брюки.

Уголки его губ приподнялись, а ореховые глаза полыхнули огнем.

Подцепив пальцами резинку моих трусиков, Майкл потянул их вниз. Я просто наблюдала за ним, стараясь сохранять спокойствие, несмотря на порхавших в животе бабочек.

Мне нравилось, когда он смотрел на меня.

Из-за того, что почти всегда он был груб и резок со мной, те редкие моменты, когда Майкл проявлял нежность, ощущались столь пленительными, что мне хотелось ущипнуть себя, чтобы вернуться на землю. В отношениях ему нравилось доминировать, но мое глупое сердечко начинало трепетать, как только крепкая хватка, подчас вызывающая боль, уступала место ласковым прикосновениям, а хмурые гримасы и рык сменялись шепотом.

Я сдалась и даже не попыталась себя остановить.

Страсть и разум сидели на моих плечах, словно современные реинкарнации ангела и дьявола.

Руки Майкла заскользили по моим бедрам. Я просто стояла перед ним полностью обнаженная, пока его страстные глаза с упоением любовались мной, а пальцы массировали кожу.

– Даже не думай об этом, – проворчала я. – Я хочу пофехтовать.

Он широко улыбнулся, поняв, что его застукали с поличным.