Испорченный

Каждый разговор, каждое сообщение ограничивались лишь требованиями, приказами, вопросами о моем местонахождении, о том, чем я занималась, с кем я сегодня разговаривала. Майкл ни разу не поинтересовался, как я себя чувствовала, не сказал ни одного ласкового слова.

Но потом поздними вечерами Майкл появлялся на пороге, взвинченный после баскетбольной тренировки, с намерением оказаться со мной в постели.

Он входил в квартиру, запирал дверь, начинал меня раздевать. И все, что я говорила себе в его отсутствие, чтобы укрепить свою решимость, вылетало в долбанное окно.

Я обвивала ногами его талию и позволяла ему унести меня в спальню.

Майкл побеждал, а я опять – опять – играла по его правилам.

Я подошла к холодильнику, чтобы достать еще одну бутылку воды, но в этот момент в дверь быстро постучали три раза, и я замерла.

Все хорошо. Если это Дэймон… или Тревор… Дверь заперта, войти никто не сможет.

Медленно подойдя к двери, я крепче сжала в кулаке рукоятку своей рапиры и посмотрела в дверной глазок.

Все черное. Лацканы пиджака, рубашка, а потом свечение гладкой загорелой кожи. Лица я не видела, при его-то росте в метр девяносто три, но Майкла я узнала бы везде.

– Кто там? – спросила я игриво.

– А ты как думаешь? – огрызнулся он. – Открой проклятую дверь.

Я покачала головой, тихонько засмеявшись. Любая возможность потрепать ему нервы – это маленькая победа.

Приоткрыв дверь на несколько сантиметров, я загородила проход и дерзко посмотрела на Майкла.

– Немного рановато, – с вызовом бросила я.

Он прикрыл глаза, совершенно не оценив шутки.

– Впусти меня.

Однако я покачала головой, держа его на пороге.

– Нет, не думаю. Сегодня я не в настроении."

"– Не в настроении? – нахмурился он. – Что это значит, черт побери?

– Это значит, что ты не можешь держать меня под замком, чтобы я всегда была к твоим услугам, когда ты пожелаешь.

Майкл прищурился.

– Я этим, по-твоему, занимаюсь? – Он оттолкнул дверь и влетел в квартиру, заставив меня попятиться.

Майкл сделал еще один шаг мне навстречу, но я мгновенно подняла свой жалкий клинок, остановив его. Тупой кончик уперся в его торс, в то время как рукоятка практически касалась моего живота, оставив между нами сто десять сантиметров пространства.

Он горько рассмеялся, посмотрев вниз на мое оружие.

– Мои игры интересней.

Только я не играла.

– Ты появлялся с Алекс на публике, – напомнила я ему.