Испорченный

Что произошло, пока он отбывал заключение?

– Я не знал, что люди могут оказаться такими уродами, – проговорил Кай. – Уж лучше умереть, чем когда-либо вернуться туда.

Оцепенев, я хотела спросить, о чем он говорил, хотя и понимала, что это не мое дело. Кай наверняка имел в виду тюрьму. И я догадывалась, как ему там было тяжело. Настолько тяжело, чтобы превратить его злость в жажду мести.

Я заглянула в его усталые глаза, когда-то жизнерадостно сиявшие, желая слушать его дальше. Майкл никогда мне ничего не рассказывал, никогда не раскрывал душу.

– Но сейчас тебе легче? – спросила я.

Кай не ответил. Я видела, как он мысленно уносился все дальше и дальше.

Встав с кровати, я подошла к нему и опустилась перед ним на колени.

– Кай? – позвала я, пытаясь заглянуть ему в глаза. – С тобой все в порядке?"

"Он моргнул. А я почувствовала, как в моей душе прорастает жалость.

– Нет, – прошептал Кай.

Я не могла заставить его посмотреть на меня. Черт, что с ним произошло? Почему он выглядит таким разрушенным?

Кай помедлил, будто задумавшись, а потом через силу продолжил:

– Дэймон утратил ту толику сострадания, которая в нем оставалась, – пояснил он.

 – Люди, их проблемы… его больше ничего не волнует. Ему все безразлично. – Запустив руку в свои черные волосы, Кай сжал кулак. – Уилл пытается справиться при помощи алкоголя и других вещей, а я… А я никого не хочу видеть, кроме парней. Даже своих родных. Они не понимают…

– Чего не понимают?

Его грудь содрогнулась от горького смеха.

– Если бы я знал, Рика.

Я просто не могу никого пустить в свою душу. Я три года не прикасался к женщине.

Три года? Но он вышел на свободу несколько месяцев назад. Кай ни с кем не был все это время?

– Майкл платил надзирателям, чтобы максимально обеспечить нам безопасность, но ему было не под силу оградить нас от всего. Он мог только наблюдать, как усугублялось состояние Уилла, я тоже все больше и больше замыкался в себе. Майкл был беспомощен, не мог ничего сделать, и чувствовал вину. Вину за то, что спровоцировал тебя.

Вину за то, что остался на свободе. – Кай глубоко вздохнул, после чего заговорил снова: – Он придумал план. Чтобы подстегнуть нас, подпитать нашу ярость. Чтобы мы продолжали бороться. Мы опомниться не успели, как этот план поглотил нас, и каждую секунду, проведенную там, мы думали только о мести. – Подняв глаза, Кай встретился со мной взглядом. – Я очень сожалею об этом.

Медленно выдохнув, я увидела в его глазах искренность. Я знаю.