Испорченный

Она в полной безо-пасности, о ней хорошо заботятся.

Отвернувшись, я закрыла глаза.

Реабилитация. Значит, ей не причинили вреда.

Но…

Но, если Майкл хотел навредить мне – если он думал, что я его предала, – зачем сделал то, что в конечном счете поможет моей маме? Почему просто не заточил ее в какой-нибудь подвал, как я боялась?

Я сложила руки на груди.

– Почему я не могла никому дозвониться?

Теперь я знала, почему моя мать была недоступна. Ей, вероятно, запрещали пользоваться сотовым. Но телефоны матери Майкла, его отца, Тревора, нашей домработницы, уехавшей из города…

– Потому что ты никому не звонила, – сознался Майкл, посмотрев на меня с нечитаемым выражением на лице.

"Мои пальцы сжались в кулаки; я опустила глаза, закипая от негодования. Черт, я даже видеть его не могла.

– Мы были абсолютно уверены, что это сделала ты, – вмешался в разговор Уилл.

Он избегал смотреть мне в глаза.

– А потом Майкл увидел эту толстовку, которая висела на кухонном стуле, и Дэймон подтвердил, что это ты забрала ее. Ты злилась на Майкла из-за его отказа, поэтому мы… мы просто…

Он умолк. Дальнейшие слова были излишни.

Я сердито посмотрела на Майкла. Все это время. За все эти годы он мог прояснить ситуацию, просто поговорив со мной…

Но в этом весь Майкл.

А у Майкла – ничего. Чем больше ошибок он совершал, тем выше задирал голову, чтобы никто не мог посмотреть на него свысока. Чтобы все видели только его.

Я покачала головой; в глазах жгло, пока я смотрела на него. Скажи что-нибудь!

Как Майкл мог просто сидеть после всего, что мы…

Я ему доверяла – поделилась с ним такими секретами своей души, к которым никого другого и близко не подпущу, – и вот, значит, о чем он думал каждый раз, когда шептал мне на ухо, или прикасался, или целовал, или…

Я снова сжала кулаки.

– Я хочу уехать отсюда, – выдавила я.

– Нет.

– Я хочу уехать отсюда, – повторила я более твердым голосом.

– Нельзя. – Майкл покачал головой. – Я понятия не имею, где Дэймон. Завтра мы все вместе вернемся в город.

Я скрипнула зубами.