Испорченный

– Чувствую себя грязной, – наконец-то ответила Рика. – Сегодня меня не покидало ощущение, будто мы друзья. Ты наконец увидел меня, я тебе понравилась, ты уважал меня… А сейчас я чувствую себя обычной глупой девочкой. Словно я – грязный секрет, и должна тихо сидеть в углу, ожидая твоего позволения что-то сказать или пошевелиться. Я больше не ощущаю себя тебе равной.

Я отпустил ее и, отвернувшись, горько рассмеялся.

– Какой же ты ребенок. Гребаный ребенок.

Проклятые комплексы и истерики. Всего лишь год. Неужели она не могла подождать один чертов год?

– Я не ребенок, – заявила Рика.

Я шумно выдохнул. Все мышцы моего живота напряглись и горели, пока я сверлил ее яростным взглядом.

Не думая, я схватил Рику за руки, прижал к ограждению перед окном и навис над ней.

Дышать было тяжело. Я так сильно ее желал, но злость одержала верх. Она посмела бросить это мне в лицо.

Рика поморщилась и пискнула:

– Ты делаешь мне больно.

До меня дошло, что мои пальцы впились в ее кожу.

Хотел, чтобы Рика ждала меня и только меня. Мне не хотелось иметь дело с тем, как мои родные будут давить на нас обоих. Я не хотел предоставлять брату возможность завоевать ее в мое отсутствие.

Но что Рика получит от меня? Достаточно ли я хорош для нее?

Или отец был прав? Я – ничтожество? Даже если я только что признался в этом самому себе, я обидел ее.

Она была слишком юной. Я же постоянно находился в разъездах. Впервые за долгое время я был недоволен собой. Мне не нравилось мое отражение в ее глазах.

Оказывается, Рика обладала слишком большой властью надо мной.

Отпрянув от нее, я попятился назад.

– Я совершил ошибку, – огрызнулся я, нахмурившись. – Ты красивая, у тебя есть киска, в остальном же – в тебе нет ничего особенного. Ты просто игрушка.

Ее брови сошлись на переносице, глаза наполнились слезами.

Никто не заставлял меня стыдиться собственной сущности. Вырвать ее сердце из груди – этого будет мало. Его нужно растоптать, чтобы Рика никогда больше не устроила ничего подобного.

Я схватил ее за плечи, встряхнул и услышал, как она вскрикнула.

– Ты меня слышишь? В тебе нет ничего особенного. Ты никто!

Отпустив Рику, я развернулся и быстро спустился по лестнице, пока внутри все переворачивалось. В груди образовался вакуум.