Счастье и тайна

У них хороший дом там, на территории усадьбы. И жилье, и дрова, мадам, — все бесплатно. Это ее первый ребенок. Я, когда могу, наведываюсь к ней.

— Вот и молодец. Ты мне будешь рассказывать, как у нее идут дела. У нас с ней, Мери-Джейн, теперь есть общие заботы.

Она улыбнулась.

— Поначалу наша Этти ужасно боялась. Ведь в первый раз… конечно, страшно. Да они оба переживали… и Джим тоже. Сначала она все боялась, что умрет. Потом боялась, что у ребеночка что-нибудь будет не так. Ох, как же наша Этт боялась, что когда ребенок родится, у него чего-нибудь будет не хватать!.

— Доктор Смит?

— А… да. Он добрый. Ему все равно, господа вы или бедные люди. Он тогда сказал: «Не беспокойтесь, миссис Хардкасл. У вас будет совершенно нормальный ребенок. И все говорит о том, что это будет малышка». Вот это и наставило нашу Этт на путь истинный.

— Да, нам повезло, — сказала я, — что мы подопечные такого хорошего доктора.

Она улыбнулась. Мне действительно доставляло удовольствие смотреть, как она растряхивает мою одежду и вешает ее в шкаф. Своим приятным характером и типично йоркширским чувством здравого смысла она возвращала меня к реальности.

После обеда в этот первый вечер мы все собрались в одной из гостиных на втором этаже, неподалеку от моей комнаты. Объявили о прибытии доктора Смита.

— Проводите его к нам наверх, — сказала Рут. Когда дверь за слугой закрылась, она сказала мне: — Доктор часто навещает нас.

— Он слишком много суетится вокруг меня, — проворчал сэр Мэтью. — Я уже нормально себя чувствую. Когда доктор Смит вошел в комнату, я поняла, что он хотел видеть меня.

— Рад вас видеть, миссис Рокуэлл, — сказал он.

— Вы ведь знаете, почему она вернулась? — спросил сэр Мэтью.

— Да, разумеется. Полагаю, что к концу недели в деревне не останется ни одного человека, который бы не знал об этом. Уверяю вас, я очень рад слышать… очень рад!

— И не вы один, — поддержал его сэр Мэтью.

— А мы будем нянчить малыша вместе, — объявила тетя Сара, как ребенок, которому обещали особое угощение.

— Может быть, — вставил Люк, и в его голосе послышались язвительные нотки, — мы все будем хором подпевать Кэтрин, пока она будет петь Магнификат[3]?

От такой непочтительности все растерянно замолчали, но доктор Смит быстро нашелся:

— Нам нужно очень беречь миссис Рокуэлл.