Счастье и тайна

Что-то связывало нас, хотя я и не могла до конца понять — что, но она-то это прекрасно понимала. Однако не знала, замечаю ли это я. Это было странное ощущение. Мне уже пришло в голову, что это плод игры моего воображения. Но я тут же отбросила эту мысль.

Я оставалась сама собой — практичной женщиной, стоящей обеими ногами на земле. «Никто, — яростно твердила я про себя, даже слишком яростно, — не докажет мне, что я схожу с ума»!

Ее руки покорно лежали на шерстяной шали.

Она горько усмехнулась:

— Больше попыток уже не было…

Наш разговор не клеился.

Она попыталась завязать разговор опять.

— Я была очень расстроена, когда услышала о вашей трагедии.

— Я вам очень признательна.

— Габриел был таким приятным человеком!.. Трудно поверить…

— Невозможно поверить в то, что они говорят о нем! — горько воскликнула я.

— А, я рада, что вы в это не верите. Почему же вы не поехали домой, к своей семье… чтобы там родить ребенка?

Я была удивлена, у нее даже щеки чуть порозовели и слегка задрожали руки.

— Если у меня будет мальчик, он станет наследником Ревелз, — медленно произнесла я. — По традиции ребенок должен родиться здесь.

Она откинулась и закрыла глаза. У нее был такой больной вид, что мне показалось, что ей плохо; я поднялась, чтобы позвонить в колокольчик, но в эту минуту как раз вошла Дамарис.

— Мама! — крикнула она, и я не узнала ее лица — с него слетела маска безразличия. Она сейчас выглядела еще моложе — хорошенькая бойкая девочка. Мне стало ясно, что она обожает больную мать. Когда ее взгляд упал на меня — лицо ее изменилось. — Но миссис Рокуэлл! Что вы?.. Как?..

— Я зашла к доктору, — объяснила я. — И так как надо было подождать, я решила воспользоваться возможностью повидаться с вашей матерью.

— Но…

— Простите, я сделала что-нибудь не то? Вам нельзя принимать посетителей?

— Это из-за ее здоровья, — сказала Дамарис. — Мой отец очень бережет ее.

— Он боится, что посетители чересчур взволнуют ее… или что-нибудь еще?

— Да. Дело как раз в этом. Ей нужен покой. — Дамарис подошла к матери и положила руку ей на лоб.

— Все в порядке, дорогая, — еле слышно произнесла миссис Смит.

— Мама, у тебя голова горячая.

— Мне, наверно, лучше уйти? — спросила я.