Флеш Рояль

Теперь при воспоминании о ней перед глазами маячил именно этот образ, что вызывало у него абсолютно двойственные чувства.

Девочке в платье с цветочками и хвостами не место в казино. Она должна ходить на учебу, в библиотеку, болтать с подружками и бегать на свидания. А дальше вырисовывался интересный момент. При одной мысли о том, что Дина пойдет к кому-то на свидание, у Максима подозрительно портилось настроение. Диной Домин точно не собирался ни с кем делиться.

Он, конечно, не стал сам проводить беседу с тем дрыщом Владом.

Выбрал Ворона – он из всех самый спокойный, – и отправил к Владу побеседовать. Объяснить, что о девушке лучше забыть навеки вечные и не приближаться к ней в радиусе километра.

Когда она успела так угнездиться в его мыслях и не только в мыслях? Они ведь даже не общались толком, а либо ругались, либо оттачивали друг на друге свое остроумие. Тем удивительнее прозвучало для него полушутливое высказывание Ворона о том, что мол последний бастион пал, и его начальник влюбился.

К Сергею Воронову Макс относился, скорее, как к младшему брату, чем подчиненному. Он, конечно, преувеличивал, однако Домин не мог не признать, что эта девочка волнует его куда больше, чем он мог себе позволить.

И все же Домин не собирался влюбляться в нее. После смерти родителей в его жизни не осталось места ни для каких привязанностей. У него не было близких, друзей, вокруг него возвышалась непробиваемая стена, которая надежно защищала от лишних переживаний и волнений.

Однако с появлением Дины одна за одной стали появляться бреши в этой стене, и это и изумляло, и злило его одновременно.

Стоило только подумать о ней, как то одна, то другая область брони истончалась, оставляя пробоину размером с атомоход. Это было неправильно, Макс всегда без труда держал оборону. Но Диана Ареева не просто рушила все преграды. Хуже того. Она делала его уязвимым.

Принесли пятую чашку кофе, и он закурил пятую сигарету, что совсем никуда не годилось.

Отношения отношениями, а чувства сюда мешать не стоило. Что бы не случилось, за себя Макс был спокоен, а вот Дине не следовало к нему привязываться. Обоюдной симпатии и влечения было бы вполне достаточно.