Самый настоящий бывший босс (СИ)

Всю, целиком, и прямо сейчас!

– Далеко собралась? – пытаюсь говорить насмешливо, но выходит плохо.

Она делает глубокий вдох, затем выдох, видимо, пытается успокоиться, но мне не легче – я только вижу, как поднимается грудь под простой футболкой, а член уже болезненно дёргается, и в глазах темнеет. Бл… Ей даже не нужны никакие декольте, чтобы меня завести!

– Домой, – слышу ответ и ухмыляюсь.

– Правильно, ангел, ко мне домой. Ради такого дела я даже освобожу вторую половину рабочего дня!

– Я. Еду. К себе. Домой! – чеканит она каждое слово.

Напрягаюсь не я, а мой член. Но ангелу я об этом не сообщаю, хотя стояк не даёт нормально думать.

– Ну хватит, Маруся, – опять тяну её за собой, но она продолжает упрямо вырываться, чем начинает дико меня злить.

– Отпустите меня! И моё имя – Мария Вячеславовна! – цедит она сквозь зубы. – Я никуда с вами не поеду! Как вам вообще такое в голову пришло?!

– Как? Да легко! – рявкаю ей в лицо.

Дёргаю девушку на себя, заставив потерять равновесие, ловлю в объятия и впиваюсь в сладкие губы – так, как представлял уже, наверное, тысячу раз. А может, и сотню тысяч.

– Ах, бл… – чувствую резкую боль в губе и отшатываюсь, потрясённо глядя ей в лицо. – Ты… укусила меня?"

"– А могла и по яйцам врезать, так что радуйтесь, что легко отделались! – заявляет эта заноза.

Идиотизм, но такой она заводит ещё больше – непокорная, злая, раскрасневшаяся.

Так, Алекс, когда ты успел превратиться в неандертальца? Не потащишь ведь её за волосы и в пещеру. «А было бы неплохо», – отзывается подсознание, но я старательно пытаюсь отвлечься.

– Что не так? – спрашиваю её, в голосе невольно проявляется раздражение.

– Всё не так, Алексей, – она качает головой. – Оставь меня в покое!

– Что, недостаточно хорош по сравнению с твоим вчерашним… кто он там был? – спрашиваю язвительно, во рту появляется противная горечь.

– При чём здесь Володя? – Маруся непонимающе хмурится, а меня уже несёт.

– Этого тебе тоже родители подогнали? Отец подсуетился, познакомил?

– Мама, – отвечает растерянно.

– Ах, ещё и мама, – такое ощущение, что вместо крови по венам течёт яд. – Вся семейка, значит. Ну и сколько их было после меня? А, может, и до?

– Я не понимаю, – у неё начинают дрожать губы.