С небес на землю

Только бы он не взял трубку!.. Если не возьмет, «обстоятельства непреодолимой силы» не станут преодолимыми, но необходимость преодолевать их отложится хоть на какое-то время.

Ну, еще один гудочек, последний, и я нажму «отбой»!.. Только не бери трубку, не бери ни в коем случае!..

– Да.

Голос показался ей холодным и угрожающим.

– Владимир, это Екатерина Петровна Митрофанова.

– Я узнал.

Митрофанова дышала быстро и очень тихо, чтобы он не слышал.

Что говорить?! Как говорить?!

– Владимир, мне необходимо с вами встретиться.

– Я не приеду.

Она села под вешалку, прямо на сумку. В трубке молчали.

– Вы, наверное, неправильно меня поняли, – заговорила она снова через некоторое время. Голос у нее подрагивал, и она ненавидела себя за слюнтяйство. – Мне на самом деле необходимо с вами побеседовать.

– Я не приеду, – повторил Береговой. – До свидания.

Она отняла трубку от уха и провела по ней пальцем.

Пластмасса была совершенно мокрой – от ее усилий и страха.

Он не приедет. Все логично. Она тоже не поехала бы ни за что!..

Пошарив в сумке, Катя выудила из нее пакетик с салфетками, аккуратно развернула и старательно протерла липкий телефон.

В горле дрожало, и казалось, что оно вот-вот лопнет.

Анна Иосифовна приказала ей вернуть чертова Берегового на работу. Она не может не вернуть его, это ясно.

«Это твой вопрос», – формулировала директриса, давая кому-то персональное поручение.

Это вопрос Екатерины Митрофановой, а она давно привыкла решать свои вопросы самостоятельно и отвечать за то, что сделано, – всегда.

Значит, так не пойдет, пропади ты пропадом!.. Я доведу дело до конца, каких бы унижений мне это ни стоило. Ты можешь швырять трубки, кричать грозным голосом, но я должна поговорить с тобой – и я поговорю.

А об унижениях я знаю столько, сколько тебе и в кошмарном сне не приснится, ублюдок, придурок!.. Тебе-то уж точно не удастся меня унизить.

Митрофанова выпрямилась и решительно нажала кнопку.