Рыжие бывшими не бывают

Все вот это: пощекотать нервы, фейерверк, адреналин, новую щелку долбить каждый день. Все это хуйня. Пройдет и не заметишь. Я, когда семью потерял: тот самый быт, надежность, даже обыденность, понял, что у меня нихрена не осталось. Что по-настоящему нужен только своим девчонкам был. И мне никто, кроме них, не нужен. А ведь когда-то Мальвину свою тоже на разок хотел, просто трахнуть, а потом влюбился… Знаешь, если бы я тогда сдался, отступил, когда отшивала меня, помнишь сколько добивался Катьку свою?

Я кивнул.

— Хрен бы я человеком нормальным стал. Девять лет душа в душу, а потом… — Вадим снова надел перчатки и пошел дубасить грушу.

Слова друга заставили задуматься. Русалочка… Ведь нужна мне, так какая разница на никаких условиях? Завтра же после боя заберу и заставлю поговорить со мной. И точка.

Глава 10

Костя

Моя челюсть лежала на полу. Я вроде не слабак, но поднять ее так и не смог. В холле «Вегаса» нас встречала Ксюша.

Выглядела так, словно на подиум собралась: эффектный красный брючный костюм, жакет расстегнут, открывая сексуальный короткий корсет. Ладно бы Русалка мне свою офигительную грудь показывала, но Борис с Ником тоже зависли. Вроде все взрослые, а будто в первый раз сиськи увидели! А еще длинные рыжие волосы и полные сочные губы. Я сглотнул и руки в карманы засунул. Как незаметно стоячий хер поправить? Лежать, я сказал!

— Добрый вечер, — лучезарно, но неестественно улыбнулась нам.

Я видел настоящую улыбку, и это не она. — Я провожу вас, господа.

Борюсик был трезв и Ксюшу видел уже не раз. Реагировал только тупой ухмылкой. Ник никак интерес не проявил. Он вообще мужчина сдержанный, но взгляд и у него вспыхнул. Так, блядь, похоже, мне тоже на ринг придется выйти.

— Какая честь, что нас встречаете вы, Ксения Анатольевна, — шепнул, поравнявшись с ней, пальцы тонкие поймать попытался.

Русалка холодно смерила меня взглядом:

— Вас Вадим Александрович ждет, я провожу.

— Ты сегодня такая красивая, Ксюх…

— Благодарю, Константин Юрьевич.

— Ну хватит, — я остановился и ей дорогу перегородил. Мы оказались в служебном коридоре: люди сновали туда-сюда, но здесь мы никого не знали. — Издеваешься? Ты Русалка, — в густых волосах пальцами закопался, — а не ледышка!

— Не понимаю, о чем вы, Константин Юрьевич.