Рваные валенки мадам Помпадур

В трубке установилась тишина, затем Иван заорал:

– Немедленно вернись и откажись! От моего имени! Чушь! Гадость! Никаких подачек! Не надо нам его квартир, денег и шкатулок с ангелами, у которых морда его матери!

– Иван Сергеевич, – попыталась я остановить набирающий обороты скандал. – Сейчас уже ничего поделать нельзя. Алексей Николаевич имеет право высказать последнюю волю.

– Не нужно! Мы не просили! – бесновался бизнесмен. – Кто велел? Зачем? Гори он в аду со своими подарками! Сволочь! Бегом к Бутрову! Слышала! Живо! Я приказал! Выбросить завещание!

Я поняла: взбешенный Добров не способен мыслить продуктивно и сообразить, что завещание вступает в силу лишь после кончины того, кто скрепил его подписью.

– Дура! – бушевал Добров. – Кретинка!

Мое терпение лопнуло. Хамство клиента нельзя оправдывать тяжелыми испытаниями, выпавшими на его долю. С какой стати Иван Сергеевич кричит на меня?

Я нажала на кнопку отбоя, незамедлительно соединилась с Приходько и ввела его в курс дела.

– Заглючило мужика по полной, – резюмировал босс. – Снесло ему крышу. Постой-ка, второй звонок.

Зазвучала задорная мелодия, вкрадчивый женский голос произнес:

– Оставайтесь на линии, вы сможете продолжить разговор через короткое время.

Я покорно ждала, потом что-то щелкнуло, и Приходько приказал:

– Немедленно отправляйся к Добровым. Коробков уже выехал.

– Что-то случилось? – воскликнула я.

– Любовь покончила с собой, – сказал Приходько. – Подробностей я не знаю. Мне позвонил Иван Сергеевич, он невменяем. Поторопись, пока не случилась новая беда.

Несмотря на то что я летела, как на реактивной тяге, Димон опередил меня, встретил на пороге и мрачно сказал:

– Фатима сейчас приедет.

– Где она? – закричал Иван Сергеевич, выбегая в прихожую. – А-а-а! Явилась! Убийца! Все из-за тебя!

Я попятилась, а Димон схватил обезумевшего Доброва за плечи и произнес:

– Татьяна здесь ни при чем.

– Из-за нее моя жена ушла из жизни, – зарыдал Иван Сергеевич. – Она ее убила! Рассказала мне про Надю! Я решил выяснить отношения… и… и…

– Что тут у нас? – озабоченно спросил женский голос.

Я испытала облегчение. А вот и Фатима, наш эксперт.