Рваные валенки мадам Помпадур

"

"Я со всего размаха треснула ошалевший будильник по никелированной пупочке, торчащей из макушки кошки. Кнопка утопилась, послышался резкий щелчок. Маленькие котята, сидевшие на тарелке вокруг матери, веером разлетелись по моей спальне. Я потерла глаза руками. Что за ерунда? Кошка каким-то образом катапультировала своих детей? Зачем она это проделала?

В пять утра мой мозг не любит решать трудные задачи. Радуясь тому, что будильник перестал исполнять патриотические мелодии стран мира, я вытянулась на матрасе, повернулась на левый бок, засунула руку под подушку, зевнула и задремала.

«Медленно минуты утекают вдаль, встречи с ними ты уже не жди, и хотя нам прошлого немного жаль, лучшее, конечно, впереди…» Я подскочила и снова стукнула кошку. Будильник живо сменил репертуар. Теперь он вместо детской песенки старательно выводил: «Валенки, валенки, ой, да не подшиты, стареньки!»

Сон улетел прочь. Я схватила часы и внезапно поняла, что звук исходит не от кошки. Он льется из угла комнаты. «Ой, как я любила, по морозу босиком к милому ходила.

Эх, эх, эх!» Я стала нашаривать тапки, которые, как на грех, куда-то подевались. «Не лед трещит, не комар пищит, это кум до кумы судака тащит», – загремела во всю ивановскую «Вдоль по Питерской». Забыв про тапки, я ринулась на звук, но определить его источник не успела. Дверь приоткрылась. Показалась Анфиса, одетая в ярко-красный халат.

– Танюшенька, – тихо сказала она, – может, сходить к соседям? Они устроили вечеринку, гоняют пластинки, совсем совесть потеряли.

– По идее, ты должна быть в восторге, – сказала из коридора Маргоша. – Оборзевшие жильцы с верхнего этажа отрыли грамзаписи фирмы «Мелодия» и крутят хиты коммунистических лет.

– Странно, что ты тоже идешь к Танечке с просьбой урезонить безобразников, – не осталась в долгу Фиса. – Насколько помню, ты давно собиралась начать утренние пробежки! Я думала, ты сейчас носишься по бульвару.

Я схватила халат и живо в него закуталась. Пикирующиеся старушки – тетушки Димона.

Уж не знаю, они на самом деле родные сестры матери Коробка, или хакер им посторонний – в конце концов, какая разница? Анфиса и Маргоша живут в необъятных апартаментах компьютерного гения. Некогда это были три квартиры, теперь они объединены, и комнат тут немерено. Одну отдали мне, после того как я стала погорелицей[15]. А не так давно к нам присоединилась Лапуля, гениальная кулинарка, но небольшого ума девушка[16]. Только не подумайте, что я снобка.