Рваные валенки мадам Помпадур

Муж – Николай Андреевич Болотов. Убит при выполнении задания. Общий балл – двенадцать.

Я уставилась на Приходько:

– А где папа-олигарх?

– Это легенда, – пояснил шеф. – Марту внедрили в тусовку.

– Она гениальная актриса, – прошептала я. – Ни один самый крутой психолог не заподозрил бы в капризной, эгоистичной богачке, избалованной до кончиков ногтей, воспитанницу интерната. И она была замужем?!

– Интересно, правда? – протянул Приходько. – Двенадцать баллов мало кто имеет. Оценка комиссии тщательно скрывается от агента, но при большом желании ее можно выяснить.

Мне стало любопытно:

– А сколько у меня?

– Понятия не имею, – поспешил заявить босс.

Я отвела взгляд. Небось заработала всего один.

– Нажми на кнопку со стрелкой, – велел Приходько, – читай дальше.

Теперь передо мной на экранчике появилась газетная вырезка. «Смерть в автокатастрофе. Супруги Валерий и Марина Кузьмины погибли во время ДТП. Пара ехала на работу из города Кровск в деревню Милачено, где Кузьмины основали школу для детей из неблагополучных семей.

Материал иллюстрировался двумя фотографиями. На одной была запечатлена чуть курносая шатенка с круглым подбородком.

– Мысленно измени ей прическу, – сказал Приходько, – представь на голове длинные белокурые волосы, опусти кончик носа, убери из подбородка имплант. Кто получится?

Я уже и сама поняла, что вижу Марту, и сообразила: Валерий Кузьмин – это Гри. Никакая пластическая операция не могла изменить его взгляд.

Я отдала наладонник Приходько.

– Спасибо.

– Я думал, ты заплачешь, – растерялся шеф.

– Если это все, что ты хотел сообщить, то я пойду, – сказала я. – Очень устала, хочу спать.

– Таня, я нарушил все инструкции, добывая эти сведения, – продолжил Приходько, – рискнул своей карьерой.

Я кивнула:

– Спасибо.

– Могу я теперь считаться твоим другом? – не отставал он. – Хотя бы товарищем?

– Да, конечно, – согласилась я.