Рваные валенки мадам Помпадур

Интересно, какое количество мужчин заработало инфаркт, прочитав: «У нас будет мальчик»? И сколько излишне любопытных женщин, из тех, кто не преминет засунуть нос в переписку мужа, закатили ему скандал? Надеюсь, теперь вам ясно, почему не следует проявлять повышенный интерес к чужому мобильнику? Прочитаете сообщение от кого-нибудь вроде Лапы – и будете летать на реактивной метле. Кстати, Приходько-то совсем не обрадовался, обнаружив ее сообщение.

– Фото… – задумчиво протянула Лапуля. – Побегу скоренько! Танечка, дожевывай макарончики, зачем капелюшечку оставила? Или невкусно?

Я окинула взглядом почти опустевшую кастрюлю.

– Замечательные! Но я сижу на жесткой диете, могу себе позволить в день лишь три килограмма пасты с соусом.

К дому Олега Евгеньевича я вернулась через два с половиной часа и начала ему названивать. Медов не брал трубку. Я поднялась на его этаж и бесцеремонно нажала на звонок. Протяжное «динь-динь-динь» не привлекло хозяина в прихожую. Я пнула дверь ногой. Но она даже не пошевельнулась.

Чем больше я пыталась успокоиться, тем сильнее нервничала и в конце концов приняла решение. Сейчас войду в квартиру Медова и, если наткнусь там на женщину, которую он лечил от любовной зависимости, извинюсь.

Я вытащила из сумочки губную помаду и прижала золотой футляр к замочной скважине. Прошли идиллические времена, когда домушники и спецслужбы использовали пластиковые карточки, шпильки, всякие изогнутые железки, дабы открыть запор. Теперь у нас есть электронные отмычки. Предмет, который я держу в руках, лишь внешне похож на самый распространенный аксессуар из косметички. Внутри тубы спрятано хитрое устройство, которое за считаные секунды вскрывает любой замок.

– Олег Евгеньевич, вы где? – крикнула я.

Ответа не последовало. Мне стало совсем нехорошо. Я начала медленно обходить квартиру.