Рубиновая девочка

Что там делает Ной? Дожидается меня, чтобы ответить в своей манере? От мысли, что он, возможно, сейчас изливает раздражение на животных, мне стало плохо, и я быстро перепрыгнула небольшое ограждение, которым обнесён лазарет. Его дверь была ещё открыта. С колотящимся сердцем я влетела внутрь, чтобы застукать Ноя на месте возможного преступления. Это было очень глупо – оставить его тут одного. А вдруг с пациентами что-то случилось?

Но внутри я озадаченно остановилась и стала оглядываться по сторонам. Ной как сквозь землю провалился! Далеко не сразу я заметила скрюченную фигуру в глубине комнаты.

Ведь Заяц – самый злой пёс в мире – мог в момент отхватить ему все пять пальцев и проглотить их как пять колбасок.

Я хотела крикнуть, чтобы он отодвинулся, но вдруг увидела, что причин для беспокойства нет: огромный волкодав валялся на боку, подставив живот, чтобы Ной его чесал.

– Не могу поверить, что он позволяет себя трогать! – сказала я. – Мы думали, он терпеть не может людей!

– Да, иногда люди ведут себя мерзко, хотя сами совсем не такие, – сказал Ной, пристально глядя на Зайца.

– Люди? – спросила я, ошеломлённая неожиданной мыслью.

– Я имею в виду собак – ну, ты поняла, – выдохнул Ной и спросил: – А что там, кстати, мистер Беннет? Я думаю, ты уже сообщила ему обо всём?

Эти слова наконец заставили меня собраться.

– Конечно, я ничего ему не сообщала, – ответила я с достоинством. – Я не ябеда!

– О! – Ной надолго замолчал, и это выглядело так, будто он в чём-то разочаровался или, наоборот, испытал облегчение. Наконец он буркнул: – Пожалуй, так даже лучше. Впрочем, он уже написал моему отцу, что я занимаюсь ерундой, поэтому не важно.

Он говорил это будто сам себе и, кажется, почти не замечал моего присутствия. Поэтому я не решилась уточнить, что он имеет в виду.

Как только я об этом подумала, всё моё раздражение улетучилось. В чём-то я даже поняла Ноя. Если бы я знала своих родителей и они жили рядом, я бы всеми силам старалась привлечь их внимание."

"Пока я пыталась разобраться в своих мыслях, Ной всё дальше просовывал руки в вольер с Зайцем.