Рубиновая девочка

"

"Ной вырвал меня из моих мыслей, пнув какой-то камень с берега к воде. В этом движении не было ничего особенного, но само по себе оно выглядело агрессивно.

– Теперь-то папа за меня спокоен, потому что мне приходится проводить это бессмысленное лето здесь. А после каникул он, наверное, отправит меня в пансион. Посмотрим: может, и там есть команда по плаванию. – Он снова взглянул на воду, будто желая переместиться куда-то ещё. Но какое бы место он ни имел в виду, это точно был не пансион.

– А я вообще не умею плавать, – призналась я, не придумав, о чём ещё говорить.

Ной обернулся:

– Правда? Но ты ведь живёшь на острове – неужели ты не сможешь удержаться на воде? – Теперь он говорил своим обычным тоном: его вопрос прозвучал довольно колко. Тон у него был такой же, как у старого Фергюса по утрам.

– Не знаю, – нехотя ответила я. – Я бы попробовала, но боюсь моря. Бабушка считает, что это связано с тем, что я пережила в младенчестве. Я чуть не утонула, прежде чем она меня нашла.

Ной нахмурился. Я заметила, что у него серо-голубые глаза – почти как море в ненастный день. Неудивительно, что его взгляд заставлял волноваться.

– Она нашла тебя здесь, на пляже? – уточнил он.

– На пляже, да, – зачем-то подтвердила я. Впрочем, это не было враньём – просто я не уточнила, на каком пляже было дело. Никто, кроме нас с Наной, не знал, что меня оставили в маленькой бухте, куда никогда не ходили другие жители острова. Бухта была проклятой. Раньше я не понимала, что это значит, но со временем постепенно поняла.

– Могу представить, что за каникулы у тебя получатся, – выпалила я. – В романах с подкидышами обычно оставляют письмо или какую-нибудь драгоценность. Но у меня не было даже одежды. Кем бы ни были мои родители… Я имею в виду те, кто меня родили, похоже, они не хотели меня больше видеть.

– А мне до этого есть дело?

– Ведь твой отец отправил тебя сюда, чтобы спокойно работать, – я произнесла это, хотя мой внутренний голос кричал: «Замолчи!» – а потом собирается отправить тебя в интернат.

В один миг глаза Ноя сильно сузились.

– Ты всё неправильно поняла, – сказал он ледяным тоном, – мой отец не хочет от меня избавиться, просто у него очень много дел. Но человеку, который вырос среди овец и помёта чаек, этого не понять. А теперь не беспокойся: я сам найду чем заняться. – С этими словами он развернулся и направился к северу.