Русалка на суше

Этим бы меня не удивить, но, присмотревшись, я с удивлением увидела, как зеленый олень при приближении гуляющей по парку парочки, повернул голову, а вроде бы щиплющая травку олениха настороженно приподняла голову. Когда же пара прошла дальше, фигуры животных вернулись к прежнему положению и застыли неподвижно.

Здесь все будто кричало «Столица Империи! Все лучшее - только здесь!». Медленно и чинно прогуливались по улицам дамы и господа в сопровождении слуг, даже дети не шалили, а только, задрав маленькие носики, важно шествовали со своими куклами или солдатиками наперевес.

Вывески магазинов пестрели яркими огоньками и магическими эффектами, тут вывеска моей лавки явно никого бы не удивила. Особенно мне запомнилась надпись над лавкой оружейника, сделанная из простого железа, по ней бегала огненная фигурка ящерки, от чего металл переливался красным и желтым, изящно подсвечивая название.

Эта ящерица особенно меня впечатлила, потому что я бы абсолютно точно так сделать не смогла. Я могла сделать неподвижную фигурку из воды, и она бы стояла вечно.

Могла изобразить движение - но оно происходило бы только пока я сосредотачиваю на нем внимание. Мой максимум - это фонтан, который бесконечно по кругу гоняет воду по одной и той же траектории, даже цикличного повторения, как в земных фонтанах, когда струи то затухают, то становятся сильнее, то выстреливают в воздух, я сделать не могла. А ящерка бегала по сложной траектории надписи, зажигая лапками буквы по определенному рисунку. А олени в парке явно реагировали на движение, то есть было задействовано то, что Ярис Канлерт называл «условной магией».

И мне безумно захотелось всему этому научиться, все это понять.

На лицо сама собой вылезла довольная улыбка. В голове уже формировался план действий на ближайшее время, так и хотелось подскочить с кресла и заняться делами. Воодушевление, любопытство и чувство, что мне это по плечу, что я все это смогу и осилю - как давно я не ощущала этого коктейля? Уже несколько месяцев, наверное, я уж и забыла, как это захватывающе!

Как ни странно, уехав из Уркатоса, я почувствовала некое облегчение.

Хотя нет, неверно. Мои чувства словно раздвоились: одна половина не хотела отдаляться от моря, скучала по семье, по постоянному общению, по «близости»... а вторая неожиданно была полна надежд и чувствовала себя свободной. Несмотря на бессонную ночь, проведенную за управлением кораблем на реке, я была полна сил и надежд.